Хроники Бездны. Книга 1: Исток

Глава 12.

Возвращение в бункер не принесло ожидаемого облегчения. Наоборот, тишина подземного убежища, раньше казавшаяся спасительной, теперь давила на уши ватной пробкой. Она была слишком густой, слишком «мёртвой» по сравнению с тем хаосом и яростью, которые они оставили снаружи, в торговом центре.

Даня сидел на краю нижних нар, уперев локти в колени и глядя на свои руки. Он только что смыл с них чужую кровь в жестяном умывальнике, но фантомное ощущение липкой, горячей жидкости никуда не делось. Вода была ледяной, а кожа горела, словно её ошпарили.

— Ты как? — тихий голос Элины вырвал его из оцепенения.

Она стояла рядом, держа в руках эмалированную кружку с дымящимся растворимым кофе — одним из трофеев сегодняшнего рейда.

— Я убил его, — глухо произнёс Даня, не поднимая головы. — Не в бою. Не в горячке перестрелки. Я просто остановил ему сердце, глядя в глаза. Как выключил лампочку.

— Он был чудовищем, Даня. Он убивал ради забавы.

— Он был человеком. Мутировавшим, свихнувшимся, но человеком, — Даня поднял на неё взгляд. В его глазах стояла пугающая пустота. — И знаешь, что самое страшное? Я ничего не почувствовал, Элина. Ни жалости, ни торжества, ни отвращения. Только... эффективность. Я подумал: «Это угроза. Угрозу нужно устранить». И устранил.

Элина поставила кружку на ящик рядом с ним и опустилась на корточки, заглядывая ему в лицо.

— Это адаптация, — твёрдо сказала она. — Твоя психика защищается. Если бы ты начал рефлексировать над каждым выстрелом там, в атриуме, мы бы сейчас были мертвы, а Лика или Алиса... я даже думать не хочу, что бы с ними сделали. Ты защищал нас. В природе это не считается убийством. Это выживание.

— Мы не звери, — возразил он, но голос прозвучал неуверенно.

— Теперь? — она грустно усмехнулась, касаясь его руки. — Посмотри на нас. Мы едим сухпайки, спим на бетоне, носим броню снятую с трупов и используем сверхъестественные силы, чтобы отбирать еду у тех, кто слабее или глупее. Грань стёрлась, Дань. И твоя задача — не дать нам окончательно превратиться в зверей, сохранив рассудок. А для этого тебе самому нужно быть... твёрдым.

В центре бункера царило оживление, контрастирующее с их мрачным разговором. Группа разбирала добычу. Ящики с консервами, канистры с дизелем, коробки с медикаментами, тёплые спальники — всё это аккуратно складировалось вдоль стен, превращая бункер в настоящий склад. Но всё внимание было приковано к другому.

На отдельном столе, наспех расчищенном от пыли, лежала гора кристаллов. Сотни мелких мутных камней, извлечённых из тайников банды, и тот крупный, пульсирующий, который они вырезали из вожака псов. В полумраке бункера они светились ровным, гипнотическим голубым светом, отбрасывая на серые стены «водяные» блики. Воздух вокруг стола вибрировал, насыщенный чистой, концентрированной энергией.

— Это невероятно, — бормотала Назарова, водя сканером планшета над кучей. — Плотность Эхо в этих камнях выше, чем в активной зоне реактора СИК-1. Это концентрированное топливо. Или носитель данных.

— И что с ним делать? — спросил Тимур, подбрасывая один кристалл на ладони. — Грызть? Заряжать телефоны? Варить суп?

— Пока не знаю, — призналась Лена, поправляя очки. — Но я чувствую... систему. У них есть структура. Кристаллическая решётка резонирует на одной частоте. Словно это... универсальный стандарт.

Даня подошёл к столу, сжав кружку с кофе. Элина была права. Рефлексию — на потом. Сейчас — ресурсы.

— Спрячьте их, — сказал он. — В свинцовый ящик из-под оборудования. Не хочу, чтобы мы светились на радарах у любого операнта в радиусе километра как новогодняя ёлка.

«Командир», — позвала Лика.

Она стояла у входа, прижавшись спиной к массивной заваренной двери. Её лицо было белым как мел, губы дрожали.

— Что? — Даня мгновенно подобрался, рука сама потянулась к пистолету на поясе. — Кто-то снаружи? «Железные»?

— Нет... — Лика медленно сползла по стене, обхватив голову руками, словно пытаясь защититься от невидимого удара. — Не снаружи. Везде. Оно приближается.

— Что приближается?

— Тишина.

Сначала отказала физика.

Лампа аварийного освещения не просто погасла — свет словно втянулся обратно в плафон. Генератор в соседней комнате не заглох, он просто перестал издавать звук, хотя его поршни продолжали двигаться. Планшеты, рации, электронные часы — экраны пошли радужной рябью и погасли одновременно, словно кто-то выдернул вилку из розетки реальности.

— ЭМИ-удар? — голос Кира прозвучал в темноте глухо, как из-под воды.

— Нет, — ответила Назарова, щёлкая бесполезным выключателем фонаря. — Электроника цела. Ток... исчез. Сама проводимость материалов изменилась. Законы Ома больше не работают.

В абсолютной темноте начали светиться только кристаллы. Даже сквозь стенки свинцового ящика пробивалось их голубое сияние, которое становилось ярче, злее, насыщеннее.

А потом пришёл звук.

Это был не гул, не свист и не взрыв. Это была вибрация, которая родилась где-то в ядре планеты и прошла сквозь мантию, сквозь литосферные плиты, сквозь бетонный пол прямо в кости людям. Зубы заныли. В ушах возник тонкий, нарастающий писк, от которого хотелось лезть на стену. Казалось, что сам воздух превратился в стекло, по которому кто-то скребёт алмазным резцом.

— А-а-а! — Алиса упала на колени, зажимая уши ладонями. — Выключите это! Выключите! Мне больно!

Даня чувствовал, как его собственное ядро сходит с ума. Оно пульсировало в рваном, паническом ритме, пытаясь подстроиться под внешний сигнал. Но сигнал был слишком мощным. Это была не волна, как при обычном выбросе. Это был Поток. Океан информации, который пытались насильно влить в стакан человеческого сознания.

— Всем на пол! — заорал Даня, перекрикивая звон в собственной голове. Кровь носом пошла у Тимура, Щукин катался по полу. — Группируйтесь! Не используйте Эхо! Не сопротивляйтесь!

Бункер тряхнуло. С потолка посыпалась штукатурка, бетон пошёл трещинами.