Хроники Бездны. Пробуждение Тар’маалха

Глава 4. Неожиданная встреча

4.1 — Незваная защита

Дождь давно закончился, но сырость всё ещё липла к одежде, затаившись в швах и волосах. Элия дошла до трактира, ощущая каждую царапину, каждый шаг, как будто ноги стали чужими. Крыльцо скрипнуло под весом, дверь поддалась не сразу — как будто не хотела впускать.

Тепло внутри обдало лицом — плотное, с запахом копчёного мяса, мокрой шерсти и дешёвого пива. Несколько десятков голосов гудели вперемешку с глухими ударами кружек, смехом, хрипотцой и парой непристойных песен, спетых вразнобой.

Она прошла внутрь, не поднимая глаз.

У стойки хмурился хозяин — лысеющий, плотный, с тряпкой на плече.

— Комната? — коротко.

— Все заняты. Хочешь — у печи. Место сухое.

— Подойдёт.

— Есть мясо с кашей. Пиво?

— Воду… и еду, — добавила она, спохватившись.

— Садись, пока не передумал, — буркнул он и крикнул на кухню.

Печь оказалась на удивление уютной. Элия устроилась у стены, сняв промокший плащ. Тело не сразу поняло, что тепло — это хорошо. Пальцы онемели, а потом начали оживать. Веки стали тяжёлыми, как будто она могла уснуть прямо здесь, среди шума и запахов, в одежде, с грязью под ногтями.

Она почти не заметила, как за ней стали наблюдать.

Сначала мимолётно. Потом — дольше. Взгляд — в спину. Уголком глаза — на шею. Шепот. Пауза. Смех. Кто-то пытался разглядеть, с кем она. Никого не нашёл.

Проверили. Убедились. Подождали.

Один из них поднялся.

Мужчина подошёл неторопливо, как будто просто хотел согреться у печи. Но в глазах — блеск интереса. Такой, от которого хотелось встать и уйти, даже если некуда.

— Одинокая, да? — Он чуть наклонился, будто снисходительно. — А то место заняла, как хозяйка. Дай угадаю: сбежала от кого-то? Или просто любишь быть подальше от свидетелей?

Элия напряглась, но не ответила.

— Молчишь? Не страшно. Я — человек понятливый, — он усмехнулся, — и мягкий. Особенно к таким, как ты.

— Скучаешь по мужскому вниманию, а сама боишься в глаза глянуть, да? Не бойся, я ласковый. Только не молчи — молчаливая баба всё равно, что кукла.

— Да и руки твои наверняка скучали. По хорошей хватке.

Он положил руку на спинку её скамьи, пальцы будто случайно задели плечо — и остались слишком близко. Элия чуть отодвинулась.

— Я не ищу неприятностей, — сказала она.

— А кому они нравятся? — ухмыльнулся он. — Но иногда ведь не выбираешь. Тем более, если сам — одна сплошная неприятность. А ты, девка, — выглядишь именно так. И пахнешь, кстати, неплохо. Даже сквозь дорогу.

Из-за колонны донёсся голос — негромкий, почти ленивый:

— Ты молодец. Всего пару фраз — и уже хочется вымыть уши. Удивительно.

Мужчина обернулся.

В углу у колонны сидел худощавый парень в потёртом плаще, сутулый, с поднятым воротником. Он не вставал, не тянулся к оружию — только смотрел. Долго. Холодно.

— Ты кому это сказал?

— Тому, кто путает флирт с угрозой, а речь — с лаем.

— Хотя, признаться, ты справился. Я действительно почувствовал запах. Только не от неё.

— Повтори, если не боишься.

Он наконец поднялся.

Был выше, чем казался. Худая фигура, тёмный взгляд и лёгкая сутулость. Всё в нём было — как нота, сыгранная не в той тональности: диссонанс, вызывающий тревогу. Он не совпадал с этим местом, и именно это — пугало.

— Удивительно, как ты умудрился опозориться, даже не начав драку, — сказал парень.

— Ах ты гнида… — рыкнул мужик и шагнул вперёд. Грубо, размашисто — кулак пошёл по широкой дуге, как топор.

Незнакомец не шелохнулся. Только сместился в сторону — чуть, почти лениво.

Удар прошёл мимо и с глухим хрустом врезался в косяк колонны. Мужчина выругался, пошатнулся — и тут же рванул снова.

— Ща я из тебя дух вышибу, сраный уродец!

Парень двинулся. Не быстро — точно. Как будто и не драка это была, а танец, чужой и чёткий.

Он перехватил нападающего за плечо, шагнул внутрь движения — и ладонь мягко ударила в грудь.

Секунда — и воздух разорвался.

Вспышка — не света, не звука — ощущения. Будто нервы зажгли изнутри. Мужчина отлетел, сбив скамью, и рухнул с тяжёлым стоном. Посуду разметало, вино расплескалось.

На секунду наступила тишина.

А потом — взрыв.

— Маг! — закричал кто-то. — Это маг! Ведьма с ним!

— Вон, глаза её светятся! Это ведьма, не иначе!

— Дверь! Не выпускать!

Кто-то уже тянулся к ножу. Второй — схватил со стены кочергу. Толпа завелась — яростная, испуганная, разом потерявшая страх и голову.

К ним рванул ещё один — бородатый, с мясницким ножом в руке. Парень повернулся, ударил его локтем в скулу — тот упал, как мешок.

Второй схватил Элию за плащ — и тут же отпустил, когда в его грудь врезался магический импульс. Небольшой. Достаточный.

— Бежим, — бросил он коротко.

Он рванул к двери, и Элия — за ним. Столы за спиной опрокидывались, кто-то орал, слышался звон битой посуды.

— Поймать их!

— Ублюдки! Ведьма! Поджечь трактир!

— Это они убили его! Они с Бездны!

Дверь с грохотом распахнулась. Холодный воздух ударил в лицо. Парень выбежал первым, Элия — следом.

Улица была узкой, грязной, но они не остановились. Только шаг — и снова шаг. Слепо. Быстро. Вперёд.

Плитняк под ногами был скользким, но парень не сбавлял темпа.

В спину неслись крики. Кто-то выбежал за ними — но остановился. Магия его, как оказалось, запоминалась быстро.

4.2 — Беги, если можешь

Они вылетели во двор. Земля под ногами чавкала от влаги, где-то ржала лошадь, грохнули вёдра. Воздух был плотный — с запахом мокрого сена, навоза и сырой земли. За конюшней начинался огород: полусгнившая изгородь, бурьян, тонкая тропа вдоль кромки леса.

Они метнулись в темноту, скользнули мимо бочек, сброшенной телеги, опрокинутой кормушки. За спиной хлопнула дверь, залаяли псы, кто-то выругался.