Хроники Бездны. Пробуждение Тар’маалха

Глава 10. Где спят имена

10.1 След сна

Тусклое утро стлалось над землёй вязким дымом. Серое небо провисло низко, ветер пах выжженной травой и пылью. Мир казался стёртым: холмы сливались с горизонтом, трещины пересекали почву, как шрамы на выцветшей коже.

Они шли по забытой тропе, где когда-то, возможно, были дороги. Теперь лишь редкие каменные столбы торчали из земли, покрытые мхом, как кости древних зверей.

Гард шёл впереди, напряжённо вглядываясь в пустоту. Рейн держался рядом, хмурый, сжимая рукоять ножа. Элия шагала между ними, ощущая, как тяжесть нарастает с каждым шагом.

Когда они остановились у одинокого поваленного камня, Элия решилась.

— Гард, — её голос прозвучал глухо. — Ты слышал когда-нибудь о Песне Начала?

Он обернулся, нахмурившись.

— Слышал, — коротко бросил он. — В Культе это слово считалось проклятием. Песнь была ересью. Опасной памятью о древнем времени.

— И всё? — Элия не отводила взгляда.

Гард провёл рукой по лицу, будто смахивая невидимую пыль.

— В детстве я слышал обрывки. Что мир строился Словом. Что Печати держали его вместе. Но нас учили бояться таких слов.

Он опустил руку и добавил, тихо:

— Теперь думаю: может быть, в забытых песнях было больше правды, чем нам позволяли знать.

Элия кивнула, сжимая пальцы на плаще.

Позади ворчливо раздался Рейн:

— Идём за тенями, полагаясь на сны и страхи… Прекрасный план.

Он шагал сбоку, не сводя взгляда с потрескавшейся земли.

Элия вздохнула, прижимая плащ к груди. Сомнения не отпускали, но вместе с ними внутри бился упорный зов.

Они двинулись дальше.

Тропа петляла среди холмов, теряясь в пыли. Земля под ногами была сухой и ломкой. Иногда дорога исчезала, оставляя после себя только пустоту и трещины.

Тени удлинялись, хотя солнце оставалось неподвижным. Шаги звучали то быстро, то замедленно, будто само время спотыкалось.

Элия шла первой.

Неуверенно.

Полагаясь только на внутреннюю дрожь — туда, где воздух густел и сердце билось чаще.

В какой-то момент Гард остановился.

Он замер у края поля, вглядываясь в выжженную равнину.

— Здесь была река, — сказал он глухо. — Когда я проходил здесь в последний раз. До всего этого.

Элия остановилась рядом.

Перед ними раскинулось только серое поле, изрезанное трещинами.

— Может, она всё ещё здесь, — пробормотал Рейн. — Просто мы забыли, как её найти.

Элия вздрогнула.

Эти слова кольнули слишком больно.

Память скользила.

Она словно помнила — шум воды, отражение неба, запах влажной земли…

И в тот же миг — ничего.

Они пошли дальше.

Каменные обелиски стояли одиноко, словно забытые вехи чужого пути. Иногда попадались странные следы, будто оставленные рукой великана.

Время шло волнами: то растягиваясь до бесконечности, то сжимаясь в один короткий вдох.

Рейн молчал.

Гард держался уверенно, но напряжённо.

Элия ловила шорохи, обрывки теней, следы, которые исчезали при ближайшем взгляде.

Наконец тропа вывела их на гребень скалы, где земля под ногами была покрыта сетью трещин.

И там они увидели это.

Древние ворота.

Выжженный камень, потрескавшийся от времени.

Стертые письмена, едва различимые на свету.

За вратами начиналась тишина.

Храм Сна.

Элия остановилась.

Мир вокруг задержал дыхание вместе с ней.

Она знала: путь сюда не был случайным.

И это было только началом.

10.2 Врата забвения

Врата возвышались на краю треснувшей равнины, будто вырванные из самой земли. Каменные створки стояли полураскрытыми, изломанными, словно сердце, не решившееся захлопнуться.

Воздух был густым, почти вязким. Пахло пеплом, сыростью и чем-то старым, выветрившимся, как забытый прах.

Элия подошла ближе, ощущая, как пространство вокруг становится тягучим, словно каждый шаг утопал в невидимой трясине. Она замерла, сжав пальцы на плаще.

— Чувствуете это? — тихо спросила она.

Гард кивнул, глаза его были настороженными. Пальцы легли на эфес меча — словно в этом прикосновении он искал точку опоры.

Рейн промолчал. Лицо его было напряжённым, словно он сдерживал тошноту. Он сделал шаг вперёд, но тут же ухватился за валун.

— Воздух… — выдохнул он сквозь зубы. — Будто весь этот камень давит на грудь.

Элия бросила на него тревожный взгляд, заметив, как дрожат его руки.

Гард приблизился к воротам. Его движения были аккуратными, осторожными. Он сохранял самообладание, но глаза выдавали скрытую настороженность.

Элия протянула руку к камню. Створки были усеяны трещинами, выбоинами, древними письменами. Прикоснувшись, она ощутила странную вибрацию, будто под кожей камня текла невидимая жизнь.

Она отдёрнула руку.

— Они не хотят, чтобы мы вошли, — шепнула она.

Гард провёл пальцами по одной из трещин.

— Это старше Культа, — тихо произнёс он. — Старше Печатей.

Тени вокруг будто сгущались. Мир становился неузнаваемым, густым и чужим.

Рейн нервно оглянулся.

— Мне это не нравится, — буркнул он. — Совсем.

Элия сделала глубокий вдох. Сердце било глухо и неровно, но под страхом ощущалась необходимость — зов, которому невозможно сопротивляться.

— Смотрите, — сказала она, указывая на полуоткрытые ворота.

В их тени начинался коридор, где стены дрожали, словно отражение в воде.

Рейн прищурился.

— Там ничего хорошего, — хрипло сказал он. — Чувствую это кожей.