Хроники Эларии. Прежде чем мир рухнет

Глава 2. Тяжесть молота, лёгкость мечты.

Мирослав с хрипом выдохнул, мышцы напряглись до предела. Тяжёлый кузнечный молот, казавшийся в его пятнадцатилетних руках орудием титана, с грохотом обрушился на раскалённую заготовку. Искры брызнули фонтаном, опаляя лицо юноши, отражаясь в его серых, как у отца, глазах. Воздух, насыщенный запахом гари и металла, вибрировал от ударов, словно сама кузница тяжело дышала в такт работе. Борислав коротким жестом указывал на место следующего удара. Его рука, покрытая шрамами – летописью жизни у горна, – была твёрда и точна. Казалось, он чувствовал металл, как продолжение собственного тела. Лена стояла чуть в стороне, внимательно наблюдая за процессом. Лена стояла поодаль, готовая в любой момент подать инструмент или подсказать, если что-то потребуется. Ее присутствие было полезным, даже несмотря на юный возраст – свежий взгляд и внимательность помогали Мирославу и Бориславу не упустить важные мелочи. Борислав, хоть и относился к Лене с некоторым недоверием из-за её увлечения изобретениями, все же был благодарен за помощь.

– Бей сильнее, – гулко пророкотал Борислав, голос его был хриплым от дыма и летнего зноя.

– Бью, – отозвался Мирослав, с трудом переводя дыхание. Каждый удар молотом отдавался тупой болью в руках, но он стискивал зубы, не желая показывать слабость.

Когда работа над плугом близилась к завершению, в кузницу вошел заказчик – крепкий, загорелый крестьянин с обветренным лицом. Он смерил взглядом почти готовый инструмент, провел рукой по лезвию, оценивая остроту. В его глазах плескалось удовлетворение.

– Ну что ж, Мирослав, Борислав, – пробасил он, – славный плуг получился. Видно, что рука мастера коснулась. Давно такого не видел. Поможет мне землю вспахать, урожай богатый собрать. Спасибо вам!

С этими словами крестьянин с благодарностью пожал руки обоим кузнецам, каждому отвесив низкий поклон. Затем он вытащил из-за пазухи небольшой мешок, звякнувший монетами.

– Вот, как и договаривались, плата за работу, – сказал он, передавая мешок Бориславу.

Борислав, кряхтя, принял мешок, ощупал его вес. Кивнул, удовлетворенный.

– Спасибо и тебе, Мельхиор, – ответил он.

Крестьянин уже собрался было уходить, как вдруг остановился, оглянулся на Лену.

– А это что за помощница у вас? – спросил он, с любопытством разглядывая девушку. – Вроде раньше не видел ее тут.

– Это Лена, – ответил Борислав. – Она нам часто помогает. И не только в кузнице. Мастерица на все руки, умница.

Мельхиор улыбнулся, протянул Лене руку.

– Рад познакомиться, Лена. Слышал я про твои изобретения, про ловушки всякие. Говорят, ты у нас чуть ли не ведьма.

Лена смутилась от такого комплимента.

– Да какая я ведьма, – ответила она, пожимая руку крестьянину. – Просто люблю что-нибудь мастерить, придумывать. Чтобы людям помогать.

– Ну и правильно, – похвалил ее Мельхиор. – Хорошее дело делаешь. Молодец.

Закончив разговор, крестьянин, довольно улыбаясь, покинул кузницу, оставив кузнецов и Лену наедине. Борислав тут же принялся делить плату. Отсыпав большую часть монет себе, он передал остатки Лене.

– Вот, держи, рыжик, – сказал он, хлопая ее по плечу. – Ты тоже заслужила. Хорошо сегодня потрудилась. Да и вообще, ты всегда нам помогаешь. Не обижайся, что так мало. Самим сейчас нелегко.

Лена с благодарностью приняла свою долю.

– Спасибо, дядя Борислав, – ответила она. – Мне много и не надо. Главное, что я вам помогаю.

Мирослав же молча наблюдал за этой сценой. Он видел, как тяжело отцу дается работа, как тот старается обеспечить семью. Осознание этого давило на него, усиливая чувство долга и ответственности.

После того как в кузнеце навели видимой порядок, Борислав отпустил Мирослава и Лену проверить новую ловушку, которую расположили на лесной тропе недалеко от деревни.

Они шли по лесной тропе, петлявшей между вековыми соснами. Воздух, напоенный ароматом хвои и влажной земли, был прохладным и свежим, резко контрастируя с жаром кузницы. Лена, опираясь на трость, старалась не отставать от Мирослава, её протез шуршал по опавшей листве.

– Помнишь, как старый Перун чуть не спалил дом, когда пытался подковать своего козла? – засмеялась Лена, её рыжие волосы, выбившиеся из-под платка, плясали на ветру.

Мирослав усмехнулся, вспоминая недавний случай с деревенским пьяницей, который принял свою козу за лошадь.

– А как он потом ругался, когда коза съела все его запасы табака? – добавил Мирослав, и они снова рассмеялись. Этот смех, лёгкий и беззаботный, казался неуместным в мире, полном скрытых опасностей, словно трель птицы перед грозой.

Дойдя до места, где Лена установила свою ловушку – хитроумное сооружение из веток, камней и веревок, – они принялись её проверять. Механизм, предназначенный для ловли диких кроликов, не сработал. Лена, нагнувшись, внимательно осмотрела пружину, её лицо омрачилось.

– Опять не работает, – вздохнула она, разочарование сквозило в её голосе.

– Не расстраивайся, – Мирослав положил руку ей на плечо. – Вместе мы обязательно её усовершенствуем. Вспомни, как долго ты возилась с тем арбалетом для стрельбы шишками! А теперь вон как стреляет – белки в ужасе разбегаются.

– Спасибо, Мирослав, – Лена улыбнулась, и в её глазах снова зажглась искорка. – Ты прав. Мы всё сделаем.

Возвращаясь в деревню, они обсуждали слухи о волках, которые начали нападать на скот в соседних селениях. Лена, вдохновлённая идеей защиты деревни, предложила установить более сложные ловушки.

– Мы можем сделать капканы, – воодушевлённо рассказывала она, – и расставить их вокруг пастбищ.

– Не знаю, Лена, – Мирослав нахмурился. – Это может быть опасно. Волки – хитрые звери, а если кто-то из наших попадет в капкан?

– Мы сделаем специальные метки, – не сдавалась Лена. – И предупредим всех в деревне. Главное – безопасность стада. Мы же не хотим, чтобы волки пришли в Топорную Равнину.

– Посмотрим, – пробормотал Мирослав, думая о чём-то своём. Предчувствие тревоги, как тёмная туча, затмевало радостное возбуждение Лены.