Хроники Эриона. Роза для короля (часть первая)

Глава вторая_2.1

Глава вторая

Река Параэль, как и река жизни, продолжала бежать вперёд, задорно перескакивая пороги, искрясь и играя в блеске солнечных лучей. Весна входила в свои права, а с ней и молодой правитель понемногу осваивал новую для себя роль.

Быть королём было куда труднее, чем он себе представлял, более ответственно и изнурительнее. Каждому требовалось его внимание, каждый приказ должен был быть подписан им лично. Элиону обязательно необходимо было присутствовать на всех заседаниях и совещаниях совета эльфийских старейшин, проходивших во дворце. Кроме того, он постоянно следил за боеготовностью своей армии, тренировал свою личную гвардию, и время от времени объезжал королевство, чтобы удостовериться, что в Эрионе всё в порядке. Помимо этого, присутствовавшие на его коронации эльфийские правители требовали от него ответных визитов. Рассмотрение документов, издание указов, встречи и заседания совета, а также частые разъезды по эльфийским землям и обсуждения новых торговых договоров и военных союзов с другими правителями наполняли дни и недели молодого короля.

Поначалу это очень изматывало Элиона. У него ни на что не хватало ни времени, ни сил. Но шли годы, и король постепенно научился справляться со своей ролью и окончательно привык к этому. Элион правил уже сто десять лет. Теперь он стал старше, мудрее и перестал постоянно куда-то торопиться. Он даже научился находить немного времени, чтобы посидеть в своей библиотеке и спокойно почитать.

Руководство армией он передал Гриэру и его помощнику, своему другу Сильдиорилю.  Элион знал его с детства, и за это время они не раз сражались плечом к плечу против орков и горных троллей. Что же касалось государственных дел, то рядом с королём всегда был его надёжный и незаменимый советник.

Миолин был мудрым старым эльфом, который немало веков провёл в Эрионе. Он был королевским советником ещё при деде Элиона, короле Эсноларе. Миолин был рядом с правителем с давних пор, ещё с тех времён, когда эльфы Эриона сражались за свои земли с орками Пепельных гор, и когда феи Руара были союзниками эльфов в войнах с троллями и вели с королевством процветавшую торговлю. Миолин также был на своём посту и в тот период, когда из параллельного измерения впервые появились люди. Он помнил, как они заключили первые торговые соглашения с королём Эсноларом.

Позже, когда молоденькая глупая прорицательница Синуэль нашептала королю Эфистилю, что союз с людьми принесёт Эриону пользу, тот разрешил им возвести на юге страны свой город, массивную каменную крепость Борг. Советнику же люди не нравились. Они были шумные, причудливые, самобытные и уж больно много о себе думали. Мало того, что они вырубили половину лесов у Ширханских водопадов, расположив на их месте своё поселение, так они ещё и не признавали в своём городе законом Эриона. Они потребовали «особых прав» и снижения налогов. Их спесивость и высокомерие были противны душе Миолина. К тому же, они слишком высоко ценили золото и драгоценные зелёные алмазы, чем напоминали советнику жадных гномов, которых тот в свою очередь тоже недолюбливал. Люди были алчны и ненасытны в своём стремлении разбогатеть на торговле с эльфами. Они даже просили у короля Эфистиля позволения, самостоятельно искать и добывать золото в Южных горах. Но советник вовремя вмешался и отговорил короля от такого опрометчивого поступка.

Миолин не особо доверял людям, он терялся от их непредсказуемости, горячности и той страстности и азарта, с которыми они брались за любое новое предприятие. Люди не знали ни сдержанности, ни меры в своих действиях. Они воевали в союзе с эльфами против орков Рахтора так же самоотверженно и неистово, как утраивали свои буйные пиры и праздники, нередко заканчивавшиеся драками. Именно люди превратили некогда полупустые и тихие таверны Эриона в тёмные, пропитанные хмелем и гарью места сбора жадных до эля и вина разгильдяев и блудливых девиц, как называл Миолин разряженных в яркие платья до колен эльфиек, которые выплясывали на дубовых столах. Напитки людей были крепче, дома тяжелее, развлечения более шумные, а от их диких обычаев у советника порой стыла кровь в жилах. Одна охота чего стоила, а уж про турниры, которые люди время от времени устраивали на центральной площади Борга, и говорить не хотелось. Миолин морщился и скалился от одной мысли, что такие отвратительные создания, как люди, живут бок о бок с эльфами и отравляют сердца жителей его королевства.

Не удивительно, что когда Эфистиль объявил людям войну, обвинив их в предательстве, советник всей душой был на стороне короля, и даже сам уговорил некоторых из правителей союзных эльфийских государств поддержать предложение Эфистиля и закрыть для людей все порталы в тринадцатое измерение. Одна лишь Синуэль была против этой затеи, но юная прорицательница подчинилась воли короля. Миолин нисколько не расстроился, когда Эфистиль прогнал эльфийку со двора.

— Так даже лучше, — говорил он тогда королю. — Она имеет слишком большое влияние на Элиона. Недоставало ещё, чтобы он нахватался от неё этой любви к людям, — советник сплюнул. — Не нужно ему ничего знать. Ты правильно сделал. А Хроники мы поправим. Ни следа людей, ни памяти о них не останется на нашей земле.

Эфистиль кивал, соглашаясь с советником. Он не хотел больше ничего и слышать о людях. Зная, что советник искоренит детское любопытство Элиона и прекратит эти назойливые расспросы, Эфистиль отдал сына в обучение Миолину.

Так советник с малых лет принца стал его наставником. Немногословный, требовательный и строгий, Миолин учил Элиона истории, политике и дипломатии, хорошим манерам, такту и сдержанности. Особенно сдержанности, как неотъемлемой черте любого эльфийского короля.