Хроники Эриона. Роза для короля (часть первая)

Глава пятая_5.1

Глава пятая

Элеоноре казалось, что все в её окружении вдруг стали совершенно невыносимы. Домашние её постоянно поучали и без конца придирались к ней, так, что даже вздохнуть свободно стало невозможно! Эли больше и шагу не могла ступить, чтобы Митиль не принялась читать ей нотации о том, как ей следует одеваться, как она должна вести себя за столом или же в обществе короля, и даже как ей следует ходить и что говорить. Мать заваливала её домашними делами и была ей вечно недовольна. За что бы Эли ни взялась, она всё делала неправильно в глазах матери, которая всегда знала, как это следовало бы сделать лучше. Казалось, Элеоноре ни за что ей не угодить. Кроме того, она заставляла Эли учиться танцам и рисованию, хотя девушке не нравилось ни то, ни другое. Порой она едва сдерживалась, чтобы не опрокинуть ненавистный мольберт, не расплакаться и не убежать из дома. Митиль же, словно чувствуя настроение дочери, принималась долго и монотонно рассуждать о кротости, терпении и послушании – тех качествах, которые, по её мнению, украшают всякую девушку и коими Элеонора была ну совершенно обделена. Это ужасно злило Эли, тем более что она не считала обвинения матери справедливыми.

Отец же либо вовсе не замечал её, либо смотрел на неё, как на преступницу, хмуро и с подозрением, хотя Элеонора ничего плохого не делала. Он довольно резко говорил с ней и раздражался всякий раз, когда девушка обращалась к нему с вопросами или просьбами, особенно если это касалось короля. Хуже Митиль с её наставлениями и отца с его мрачным недовольством была лишь Лиллиэн с её глупой болтовнёй. У Эли голова болела от того неиссякаемого потока слов, что та обрушивала на неё, едва они оставались наедине. Сестра словно вдруг решила, что Элеонора её самая благодарная слушательница. Так Лиллиэн жаловалась на отсутствие кавалеров или же на слишком большое их количество. Сидя вечером в постели и расчесывая свои длинные светлые волосы, Лиллиэн без умолку говорила о своих проблемах и переживаниях, не давая Эли и слова вставить. Как будто у самой Эли не было проблем! Это ужасно раздражало. Кроме того, Лиллиэн постоянно просила девушку сходить с ней вместе в город. Она тащила её на рынок и часами выбирала там украшения и всякие безделушки. Элеоноре это сильно докучало, ведь сама она была равнодушна к драгоценностям, и считала такое времяпрепровождение глупым и скучным.

— Как думаешь, эти серьги мне подходят? — спрашивала Лиллиэн, примеряя украшения перед зеркалом.

— Думаю, да, — небрежно отвечала Эли.

— А они подчёркивают глубину моего взгляда или просто оттеняют цвет глаз? — продолжала сестра, даже не оборачиваясь на девушку.

— Да какая разница, Лиллиэн, — раздражённо говорила Эли. — Ты уже час вокруг них ходишь. Просто давай возьмём их и всё.

— Ты такая нервная в последнее время, — недовольно бормотала Лиллиэн. — Тебе не следует быть такой грубой.

Эли закатывала глаза и отворачивалась. Лиллиэн казалась ей в такие минуты просто невыносимой занудой. Элеонору радовало только одно – каждый второй день они с Элионом тренировались в Яблоневом саду. Как же она ждала этих тренировок! Хотя в последнее время даже Элион порой стал раздражать девушку. Он требовал от неё слишком многого. Сильнее, выше, быстрее. Казалось, он только и знал, что искать в ней недостатки. То ему её техника в бою не понравится, то её удары кажутся ему слишком слабыми. Он даже её походке делал замечания, которая, по его мнению, всё ещё была чересчур тяжёлой и громкой. Ужас! Как же она уставала от этого. Иногда Элеоноре хотелось накинуться на него с мечом и искромсать этого придиру на кусочки! Но она этого не делала. Да и не смогла бы. Ведь застать его врасплох было просто невозможно. Элион был всегда начеку, всегда готов к бою. Элеонора же порой была невнимательна. Она могла уйти в себя, погружалась вдруг в раздумья и отвлекалась. Тогда король хмурился и был недоволен.

И всё же, помимо этих редких неприятных моментов они чудесно ладили и прекрасно проводили время, гуляя после ужина или же читая вместе по вечерам. Элеонора особенно наслаждалась теми минутами, когда, сидя с книгой в библиотеке, она могла наблюдать, как свет горевшей свечи озарял спокойное лицо короля, и как ложились мягкие тени на его мужественный подбородок. Ей также нравилось ловить на себе его быстрые косые взгляды. Элион, всегда такой серьёзный и строгий, смотрел на неё порой так робко и осторожно, что это даже забавляло девушку.

Однажды, когда Эли пришла вечером в библиотеку, она неожиданно застала короля спавшим на диване. Спокойный и безмятежный, он показался Эли таким умиротворённым. Она подошла к нему и села на пол у изголовья дивана. Девушка долго наблюдала, как медленно и ровно он дышал, как дрожали его ресницы во сне. Она залюбовалась им. В это мгновение она не видела в нём сильного и крепкого воина, не видела в нём короля, а лишь дивного, красивого эльфа, мысли которого были далеки отсюда. Элеоноре вдруг захотелось узнать, что ему сейчас снится. Она приблизилась к самому лицу Элиона, вглядываясь в него. Его тонкий прямой нос, тёмные густые брови, длинные ресницы, чёткие скулы и чуть потрескавшиеся губы – Элеонора рассмотрела каждую чёрточку его лица. Она протянула руку и нежно убрала прядь длинных светлых волос, спадавшую на лоб Элиона.

— Эли, — проговорил король, не открывая глаз. — Что ты делаешь?

Элеонора вздрогнула от неожиданности и поспешно отодвинулась от дивана.

— Я думала, ты спишь, — смущённо ответила девушка.