Хроники Эриона. Роза для короля (часть первая)

Глава одиннадцатая_11.1

Глава одиннадцатая

На следующее занятие с Буркой Элеонора принесла в лес лист бумаги с выведенными на нём буквами эльфийского алфавита. Бельчонок внимательно разглядывал его, беспокойно шевеля носом. Он с интересом посмотрел на Эли и прыгнул на одну из букв. Потом на другую. Потом быстро на третью.

— Постой, — замотала головой девушка. — Я за тобой не успеваю. И твой хвост мне всё загораживает. Нельзя его…хм…поднять, что ли?

Зверёк изумлённо посмотрел на девушку и недовольно нахмурился. Он что-то пропищал, давая Элеоноре понять, что хвост – это хвост, и его никуда не деть.

— Ладно, поняла, — пробормотала она. — Извини. Давай попробуем по-другому.

Бельчонок отпрыгнул в сторону и, усевшись на траву, почесал лапкой голову. Тут его глаза озорно заблестели. Он подскочил к листу бумаги и положил лапку на одну из букв, затем ещё на одну, и ещё.

— «Н», «Е», «У», «М», «И» …постой, нет… «Ё», «Х», «А». «Неумёха», — прочла девушка.

Зверёк довольно кивнул и, фыркнув, поднял мордочку вверх.

— Вот уж спасибо, — горько усмехнулась Элеонора. — Без тебя знаю. Я-то думала, ты помочь хочешь, а ты смеёшься. Мне и так хватает постоянных насмешек от девчонок, так ещё и от какой-то белки оскорбления выслушивать.

Бурка насупился и быстро отстучал лапами по листку бумаги.

— «Серебристая белка, редкий вид», — прочла Эли. — Что ж, ты, может, и редкий вид белок, но я редкий вид эльфов, так что у нас есть что-то общее. Может, прекратишь дуться, и начнём всё сначала?

Бурка, сложивший лапки на груди, кинул на девушку пронзительный взгляд и повёл носом. Он был ещё не готов мириться. Элеонора вздохнула и достала из кармана печенье, которое она припрятала с завтрака. Выражение обиды тут же исчезло с мордочки бельчонка. Он радостно подпрыгнул, закивал головой и протянул обе лапки девушке.

— Так ты сладкоежка, — засмеялась Эли. — Ну вот, держи.

Она отдала довольному Бурке печенье. Тот мигом проглотил его и принялся слизывать с лапок крошки.

— Надеюсь, это не считается подкупом? — осторожно спросила девушка, продолжая улыбаться.

Бельчонок замотал головой.

— Хорошо, а то я боялась, — сказала Эли. — Ладно. У меня к тебе есть вопрос. Какое растение можно встретить в лесу только в ночь летнего солнцестояния?

Бурка на секунду задумался, а потом живо отстучал по бумаге ответ.

— «Золотовик», — проговорила Эли.

Бельчонок кивнул, и она записала ответ в тетрадь.

— А какие цветы растут только в школьном лесу и нигде больше в Эрионе? — снова спросила она своего пушистого учителя.

На этот раз ответов было несколько, и Эли старательно записала их все. Этот урок с Буркой был намного полезнее, чем предыдущий. Девушка и бельчонок, наконец-то, стали понимать друг друга, и даже немного пообщались. Элеонора рассказала, что она дочь советника Миолина, и это отец прислал её учиться на прорицательницу. Она же теперь сомневалась в том, что это было правильное решение с его стороны, потому что к прорицанию, как казалось Эли, у неё нет никаких способностей. Но ведь и король настаивал на том, чтобы она училась на прорицательницу. Он верил в неё, просил её отнестись к учёбе очень серьёзно и, кажется, возлагал на Элеонору большие надежды. И она не может его подвести.

Подумав о том, как, должно быть, расстроится Элион, узнав про её неудачи в учёбе, Эли тяжело вздохнула. Она боялась, что Элион разочаруется в ней, сочтёт её бездарной и глупой, как считали, пожалуй, все учителя и ученики в школе, кроме, разве что, Итиля и братьев. Но этих мыслей девушка не высказала вслух.

Бурка же очень удивился тому, что король вообще участлив в судьбе девушки. Такое участие зверёк видел впервые, и потому он с интересом принялся расспрашивать Элеонору про историю её дружбы с королём.  О, о короле Эли могла говорить часами! Она с радостью рассказала Бурке, как Элион изучал с ней языки и учил её стрелять из лука, и как им было хорошо вместе гулять по саду и читать по вечерам в библиотеке. Зверёк был явно впечатлён такой близкой дружбой Элеоноры с королём. Он простучал лапками:

— «Элион твой друг?»

— Да, — ответила Эли. — Очень хороший. Самый близкий друг.

Она как-то тяжело вздохнула.

— «Что такое?» — спросил Бурка.

— Просто он мне уже полгода ничего не пишет, — с грустью сказала Элеонора. — Я понимаю, он занят. Эта война на западе… Но ведь я даже не знаю, как он там. Понимаешь? Неужели так сложно написать хоть две строчки за полгода?

Бурка недовольно покачал головой и что-то застучал по бумаге, но девушка отмахнулась от него и не стала следить за его лапками.

— Да знаю я, что ты скажешь, — вздохнула она. — Не докучай ему, не отвлекай его, имей терпение. Отец тоже мне так сказал. Но он ведь не понимает, что я чувствую! А мне так тоскливо без него, так одиноко. Если бы не Итиль и братья, я бы совсем с ума тут сошла. Да что я тебе опять жалуюсь. Ещё скажешь, что я плакса.