Хроники Эриона. Судьба короля

Глава вторая_2

Когда тренировочный лагерь стражей скрылся из виду, бельчонок выбрался из своего укрытия и вскарабкался эльфу на плечо. Он многозначительно прокряхтел, привлекая внимание Эстара, и важно заявил:

— Тебе нельзя с ним драться.

— Знаю, — согласился тот, — но он настаивал. К тому же Эвалон дал мне слово, что ничего плохого из этого не выйдет.

— Но его король Элион учил, — осторожно заметил Бурка. — Он наверняка хорош в бою.

— Ты за меня боишься? — удивился Эстар. — Брось, Бур. Мне только на пользу пойдёт бой с достойным противником.

— Но он принц, — настаивал на своём бельчонок.

— Он — ученик-страж. По крайней мере он так о себе думает. Ну, во всяком случае здесь, в школе. Потому и хочет драться.

— Не мог ты промолчать, как всегда? — с недовольством спросил зверёк. — Надо было тебе именно с ним полезть в драку!

— А ты видел, что он сделал? — возмутился такому замечанию друга эльф. — Он за меня вступился. За меня, понимаешь?

Уязвлённое самолюбие сквозило в его словах. Эстар и сам не мог понять, почему проявленное Эвалоном благородство так сильно задело его и почему так разозлило. Он знал лишь одно — прежде ни один страж себя так не вёл по отношению к нему и ни одного стража Эстар так не хотел поставить на место.

— Великие эльфы, — присвистнул Бурка, — да в тебе гордости на троих принцев! Вот вечером собьёт с тебя Эвалон спесь-то. Поглядим тогда, как ты заговоришь.

— Ты не пойдёшь, — сказал Эстар. — У тебя нервы слабые. В твоём возрасте нельзя волноваться.

Эльф едва смог сдержать улыбку.

— Не дерзи мне, юнец! — Бурка погрозил пушистым кулачком у самого лица Эстара. — А то уши-то надеру. Я — Серебристая белка, ценный и редкий вид. Наша порода плохими нервами не страдает.

— Я читал, что у вашей породы больно мех хорош для шапки, — язвительно заметил Эстар.

— А у вашей язык быстрее головы работает, — огрызнулся на это Бурка. — И вооот такая гордость! — бельчонок развёл лапы в стороны, желая показать размеры эльфийской гордости, которые, по его мнению, были явно больше среднего. — Эх ты, прям как мама твоя, — вздохнул он.

Бурка тут же пожалел о своих словах. Эстар бросил на него пытливый взгляд.

— На кого она училась? — спросил он после короткой паузы.

— На прорицательницу, — неохотно ответил бельчонок. Элион не поощрял его разговоров с Эстаром об Эли, оттого зверёк чувствовал себя неловко, касаясь этой темы. Эстар не знал, что его мать была человеком. Он вообще мало знал о матери. Конечно, Элион как мог попытался поменять отношение эльфов к людям, но старые сказания живут долго, поэтому он не хотел, чтобы его сын знал об этом и чувствовал себя неловко в кругу сверстников. — Но она была прекрасным воином, — продолжал Бурка, — и у неё было много друзей из стражей.

Эстар слабо улыбнулся. Он редко говорил о матери, да и не с кем ему было этого делать. Отца эти разговоры расстраивали, и не его одного. Вот и Бурка сейчас погрустнел и замолчал. Эстар решил, что на этот раз не стоит продолжать расспросы. Ему было известно, что бельчонок был учителем Эли и её верным другом, и он знал, что её смерть сильно подкосила зверька. Эльф видел, как тому больно вспоминать своего друга и что каждое слово об Эли причиняло ему дискомфорт. Эстар был благодарен Бурке, что тот согласился сопровождать его в Школу Чародейства несмотря на все воспоминания, связанные для него с этим местом, и ценил его советы. Потому он не хотел лишний раз огорчать друга. Так они в полном тишине и дошли до замка.

Вечером после ужина Эстар взял свои мечи и, аккуратно завернув их в плащ, вышел из ворот школы. Незамеченный стражей, он направился в сад. Принц уже был там. Он возбуждённо расхаживал между деревьями, с нетерпением ожидая своего соперника.

— Ты держишь слово, — сказал он громко, завидев приближающегося Эстара. — Это благородно.

Эстар приветственно поклонился ему и достал свои мечи. Лезвия клинков блеснули, отразив лучи заходящего солнца. Эвалон улыбался.

— Послушай, Эстар, — сказал он. — Я понимаю твою ситуацию и то, что я принудил тебя к этому бою. Но я рад, что ты пришёл.

Эстар с подозрением посмотрел на своего высокородного противника.

— Я лишь хочу, чтобы ты знал, — продолжал Эвалон, — что я ценю и уважаю твою смелость и честность.

— Взаимно, — Эстар быстро кивнул.

Оба эльфа затихли. Эвалон взял в руки свой меч и, взмахнув им, испытующе посмотрел на Эстара. Тот не шевелился.

— Кто Вас учил? — спросил он принца, хотя сам уже знал ответ.

— Лучший из воинов Эриона, — с гордостью сказал Эвалон.

— Ваш отец, — констатировал Эстар. — Я думал, король дрался двумя мечами.