Хроники Фамильяра

Введение

“Так… Спокойно, Дэймон. Только не падай, только не падай… Сейчас хозяйка придет и достанет нас, поможет нам. А пока не шевелись. Старайся не шевелиться, пожалуйста. Терпи. Скоро хозяйка найдет меня… Она обязательно найдет. Продержись, Дэймон” говорил я себе в тот вечер. Но я не продержался живым достаточно долго, чтобы она меня нашла. Нет, она не виновата. Я знаю, что Мирцелла - добрая. Она бы никогда не поступила так специально. На жестокость она бы тоже никогда не пошла. В итоге, ведь… Она меня нашла. Только слишком поздно. Я уже лежал на земле в лесу, что был около нашего дома. А мое тело уже стало твердым как камень. Она искала меня около недели. И нашла вот таким… Уже мертвым и холодным. Когда она увидела меня, то не смогла сдержаться. Она упала на колени и долго-долго плакала, гладя уже окаменелую шерстку… Плакала она очень долго и мучительно. Ведь я был для неё не просто котом, а другом, кем-то близким. Неважно, знала она это или нет, в каждой её жизни я был им. Она сидела на коленях в опустошенном состоянии, смотря в одну точку. Плакала и гладила, гладила и плакала. Ах, моя Мирцелла. Я уже устал видеть твои страдания из раза в раз. Ты ведь не знаешь, что я тебя никогда не покину. Но не переживай за меня. Тебе стоит оберегать себя, а не других. Скоро я вновь перерожусь в черного кота с желтыми глазами, а ты снова найдешь меня котенком и приютишь у себя, назвав Дэймоном. Однако, ты опять не будешь помнить меня и свои прошлые жизни. А я буду. Я все помню. И от этого еще больнее наблюдать за тем, как ты живешь, не зная своей сути. Но я всегда буду тебе предан. Я всегда буду твоим фамильяром. И когда время наконец придет, когда к тебе вернутся силы и память - я буду рядом. Обычно, если я умирал раньше Мирцеллы, её душа, которая тесно связана с моей, не выносила утраты, и тоже умирала, спустя некоторое время. Честно говоря, я не хотел умирать только из-за этого. По большей части, мне уже все равно на свою жизнь. Я бы даже сказал, что готов умереть навсегда. Но так как моя жизнь напрямую связана с хозяйкой, я не могу быть эгоистом.

Меня, как вы уже поняли, зовут Дэймон. А мою хозяйку, наследную ведьму еще со времен первых существ, зовут Мирцелла Кортендер. Нас всегда так звали, еще с одиннадцатого века по земным меркам, и с десятого века по меркам вселенной Плюмерия, на которой мы живем. Но о нашей Вселенной позже. Поговорим о том времени, когда была наша первая жизнь с Мирцеллой. Ох, золотые времена. Тогда мы с хозяйкой жили спокойно, вреда не было ни от нас, ни нам. По утрам выходили в лес собирать травы, а я сидел у неё на плече и советовал к каким из них лучше вообще не приближаться, чтобы ненароком не отравиться ядом. Днем мы выбирались в город, в наше или соседнее село. Общались с новыми горожанами, которые всегда с восхищением смотрели на волшебную красоту моей хозяйки. Готовили отвары и сортировали собранные травы. Потом приступали к ароматному обеду, пока в окна подглядывали соседские ребятишки. Хозяйка моя была доброй, и заметив детей, она обычно играюче угощала их вкусностями, если была такая возможность. Они убегали довольные, а мы оставались вдвоем. После обеда мы обычно прогуливались до озера неподалеку, и пока хозяйка купалась там, я следил за вещами, греясь на солнышке. А по вечерам мы с ней болтали о жизни, магии, и людях. Она спрашивала меня о своих родителях, я рассказывал, что знал. В её глазах читалась тоска, смешанная с интересом. “Интересно, как бы мы жили, будь они живы? Мы бы были дружной семьей или ругались бы, как некоторые?” так она и говорила. Тогда она еще могла меня понимать. Не то что сейчас. Да, золотые времена… Как же я по ним соскучился…

И вот, мы с хозяйкой уже десять - одиннадцать веков живем в магическом мире, Плюмерия, который существует на одной плоскости с Землей, но скрыт от людей защитными чарами, создающими специальные электромагнитные волны, которые не дают магии проникнуть на Землю, а людям - узнать про Плюмерию. По причине нахождения на одной плоскости, плюмерийцы тоже выглядят и говорят, как люди. Однако, думают и чувствуют они иначе. Конечно, ведь в их мире существуют ведьмы, маги, колдуны, вампиры, оборотни, драконы, пегасы, русалки, навки, морены, и прочая нечисть, как их назвали бы люди. Однако, в Плюмерии у нас все иначе. Каждый из них считается вместе с тем и человеком тоже, если это можно так назвать. Свой магический облик они обычно надевают только по нужде - если надо сняться в фильме, куда-то быстро слетать, кого-то исцелить, использовать свои силы, например, и так далее. А во все остальное свободное время - они обычно ходят в человеческом обличии. Так удобнее всего, учитывая то, что в Плюмерии живут и люди тоже. Обычные такие люди. Только в отличии от землян, они знают про магию, волшебство, и даже применяют иногда то, что могут, в своей рутине. Однако, несмотря ни на что, в нашем мире практически никогда не было войн и напастей. Кроме первых двух веков существования. Тогда каждый хотел захватить власть, но все касты понесли много потерь. После этого все договорились между собой о вечном мире и отсутствии кровопролития. С тех пор мы жили и существовали в практически идеальном мире, где вампиры дружили с оборотнями, в небе летали драконы и пегасы, а ведьмы и колдуны делились друг с другом травами и заклинаниями.

Поэтому, честно говоря, я даже не знаю, что именно случилось с моей хозяйкой тогда, в один из вечеров, когда она не вернулась домой. Память об этом размылась с тех пор, как моя хозяйка и я переродились спустя века снова здесь, где все началось - в городе Эллин, что на востоке Плюмерии. Здесь когда-то родилась моя хозяйка, в семье ведьмы и дракона. Мисс Лая и мистер Орсон были хорошими родителями, однако никто не вечен. И когда моей хозяйке было девять, они умерли в один день. Просто потому что мисс Лае тогда было 160, а мистеру Орсону - 270. Жизнь, смерть, и молодость в нашем мире играли совсем другими красками. Каждый знал, что может выглядеть так молодо, как захочет. Но при этом все осознавали, что это не повлияет на продолжительность их жизни. Каждому отведен свой срок и рано или поздно за тобой придет смерть, будь ты колдун, вампир, или какой-нибудь полубог.