Хроники Фильнии. Падение Юга.

Глава 2

Лиам – высокий мускулистый воин с пепельными волосами стоял в шатре и, еле сдерживая гнев, прорычал:

- Какие к черту мирные переговоры? Мы должны дать бой этим мерзавцам, а не сюсюкаться с ними.

- Таков королевский приказ! – почти крикнул Генри. – Или ты посмеешь ослушаться его величество?

- Нет! – Лиам был вне себя от злости. Что за птица такая этот Генри? Свалился как снег на голову и несет какую-то чушь. Дать бы по этой наглой рябой роже кулаком, да как следует. Тогда бы он точно знал свое место. Но он королевский представитель, поэтому всякое насилие в сторону этой персоны не позволительно. А жаль! Ох, как жаль!

- В таком случае ступай, - приказал Генри.

Лиам ничуть не скрывая свое недовольство, покинул шатер.

С тех пор как Вагрел вместе со своими помощниками уехал во дворец стали твориться какие-то странные, и, откровенно говоря, безумные дела в лагере фильнийского войска. Накануне битвы с неприятелем является Генри и объявляет о том, что необходимо заключить мирный договор с противником. Более того, этот Генри лично поехал в лагерь к братнийцам с белым флагом – просто неслыханно! – и начал вести эти переговоры, чем вызвал у кого-то недоумение, а у кого-то и вовсе праведный гнев. Где это видано, заключать мир с братнийцами на их условиях, да еще ни разу с ними, не столкнувшись в сражении?! Лиам не мог этого понять. Как и прочие командиры. Неужели король совсем сошел с ума, и собирается просто так отдать все завоеванные земли? Да и кому?! Каким-то братнийцам, которых, сколько себя помнил Лиам, они всегда били. Попахивает откровенным безумием. И когда, в конце концов, вернется Вагрел? Зачем он мог понадобиться королю в тот самый момент, когда должно было произойти сражение? И для чего он прислал этого Генри, который всем своим видом внушал в Лиама отвращение. Это некрасивое рябое лицо, окаймленное каштановыми волосами, сразу же не понравилось не только Лиаму, но и многим солдатам. А его разговоры о перемирии с братнийцами моментально заставили многих возненавидеть его. Где же Парнел? Где же Рудл и Алан, которых сейчас так не хватало?

Лиам подошел к костру и уселся на бревно. Один из солдат, облаченный в серебристые доспехи, подошел к нему и протянул деревянную миску с кашей.

- Спасибо, - буркнул Лиам, принимая ужин из рук подчиненного. – Что там сегодня?

- Рис с мясом, - послышался учтивый ответ.

Не говоря ни слова, Лиам принялся за еду. Каша была, как всегда вкусной. Роб – толстый розовощекий повар, знал свое дело. Но несмотря на это, Лиам не чувствовал должного аппетита, хотя ел он в последний раз несколько часов назад. И все из-за того, что не давали ему покоя эти мирные переговоры с братнийцами. Что-то было не так во всей это ситуации. Для чего королю Милату срочно перемещать войско из Батсонии под Палбридж на встречу братнийцам, а затем, отозвав все командование во дворец, присылать какого-то типа для мирных переговоров? Что-то тут не вязалось. Хоть у этого Генри есть официальное письмо короля, все же действия монарха выглядели нелогично. Никогда еще такого не было, чтобы фильнийский самодержец вел мирные переговоры, не задав хорошую трепку врагу. Да и зачем, собственно, менять военачальника накануне битвы? Собрать бы ребят, да отделать этого Генри как котлету. Но вдруг он и в самом деле посланец Милата? Тогда можно отправиться и на эшафот.

Сумерки незаметно опускались на лагерь. Солдаты собирались вокруг костров, ужинали и рассказывали друг другу различные небылицы. Лиам кое-как доел свою порцию риса с мясом и решил пройтись, чтобы немного отвлечься от мрачных мыслей, которые не давали ему покоя. Он отправился к самому краю лагеря, где неподалеку росли огромные многовековые ели. Лиам подошел к одному из огромных стволов и принялся вдыхать приятный хвойный аромат. Весна постепенно вступала в свои права. И хоть с наступлением ночи еще подмораживало, снега почти не осталось.

Лиам стоял один, погрузившись в мысли о доме и о жене, по которой он в последнее время безумно скучал, когда среди сгущавшихся сумерек, грозивших вот-вот перейти в ночь, появилась чья-то фигура. Лиам насторожился и достал меч, несмотря на то, что незнакомец шел не со стороны вражеского лагеря, не было никаких гарантий, что это не братниец. Фигура медленно приближалась, направляясь прямо на Лиама.

- Кто идет? – послышался грозный вопрос.

Молчание.

- Я спрашиваю, кто идет?

- Свои, - голос показался Лиаму знакомым. Тем не менее, меч он не убрал.

- Подними руки и иди медленно, без резких движений, - приказал Лиам, мысленно представляя какую трепку он устроит часовым, пропустившим этого незнакомца.

- Как скажешь, - послышался ответ.

Незнакомец поднял руки и стал медленно приближаться.

- Чтоб меня гром поразил! – выругался Лиам, убирая меч в ножны, когда фигура приблизилась настолько, что стало видно лицо. – Как я рад тебя видеть.

Алан сидел за небольшим деревянным столом, уставленным различными бутылками и склянками. Из глиняной кружки поднимался пар, наполняя пространство терпким ароматом лесных трав. Алан пил отвар маленькими глотками, постепенно приводя мысли в порядок.

Он пришел в себя совсем недавно. Открыв глаза, он не сразу смог сообразить, где находится и что с ним произошло. Деревянный потолок, покрытый паутиной, свидетельствовал о том, что Алан находится в каком-то помещении. Но в каком? Он решил выяснить это. Повернувшись на бок, чтобы подняться и осмотреться Алан не смог сдержать стон, вырвавшийся из груди. Это неожиданно напомнили о себе раны. Как только Алан зашевелился, перед ним предстал седой незнакомец.