Хроники Фильнии. Падение Юга.

Глава 6

Черные тучи затмили весь небосвод. Ни единого солнечного лучика. Ветер, как злющий коршун, задувал с такой силой, что, казалось, вот-вот вырвет из земли остатки немногих растений, которые росли в этом страшном месте. Аррадон стоял на выступе скалы, протянул костлявую руку над обрывом, растопырив длинные пальцы; черный рваный плащ развивался по ветру. Он читал заклинание, зажимая Вестермскую книгу подмышкой. Ударил гром, молния располосовала небосвод и сотни камней, как по команде, стали стекаться в единую кучу. Они летели по воздуху, тащились по земле, оставляя длинные полосы следов позади себя. Камни – большие и маленькие сползались в одну точку, которая поначалу напоминала бесформенную кучу. Но по мере действия заклинания куча стала превращаться в фундамент и стены. Аррадон что-то бубнил, и невидимая сила продолжала строить огромную каменную башню с круглыми стенами. Наконец, когда тысячи камней превратились в огромное неуклюжее строение, большой столб огня вырвался из земли и опалил стены, окрасив их в черную копоть. Черная башня Аррадона была готова.

Дримагр – огромный сафр шел вслед за своим хозяином по длинному каменному коридору. Как и все его сородичи, он был темно-серого цвета в два с половиной метра роста. Дримагр напоминал волка, у которого с правой стороны вырос рог. Четыре красных глаза смотрели на мир с нескрываемой ненавистью. Три ноздри при каждом вздохе раздувались словно сопла. Слева на шерстяной талии висели ножны, из которых торчала черная рукоять.

Сафр шел вслед за Аррадоном по длинному коридору, освещенному десятками факелов с низким потолком, отчего Дримагру все время приходилось пригибать голову. Наконец, они вошли в широкий зал, выкрашенный от пола до потолка в черную сажу. Посередине зала по-хозяйски расположилось огромное квадратное зеркало, рядом – подставка, на которой лежала раскрытая Вестермская книга, за ней в нескольких метрах стояло кресло с темно-синей обивкой. В свете десятка факелов, этот зал казался жутким и страшным. Запах гари, казалось, пропитал даже каменные стены и никак не хотел выветриваться. Хотя четыре узких полукруглых окна, вряд ли справились бы с этой задачей.

- Ну, что ты мне скажешь, Дримагр? – Аррадон уселся в кресло.

- Подготовка к войне в самом разгаре, - голос сафра напоминал волчье рычание, отчего сказанные им слова трудно было разобрать. Однако Аррадон, общавшийся с сафрами давно, понял Дримагра.

- Сколько еще прибыло?

- Вчера вечером тысяча, да сегодня днем еще три. Итого четыре тысячи за последние сутки.

- Чудно, - заключил колдун. - Кентавры не выдержат нашего удара, - продолжал он ледяным тоном. - Мы сметем их как ураган. От нашего военного смерча этим гордым неотесанным тварям некуда будет скрыться. Когда войско будет готово?

- Скоро. Еще примерно месяц и будем готовы выступить. А пока мы просто разоряем их приграничные селения.

- Молодцы, продолжайте в том же духе. Титос думает, что собрав свой сброд в единый кулак, сможет дать нам отпор. Какой глупец, - фыркнул Аррадон. – Нет той силы, что справилась бы с сафрами, верно, Дримагр?

В ответ послышался оглушительный рев, эхом отозвавшийся от каменных стен. На высохшем лице Аррадона появилась мерзкая улыбка, оголившая гнилые зубы.

- Повелитель, когда мы их разобьем, я хочу себе в коллекцию голову их вожака, - прорычал сафр.

- Когда кентавры будут разбиты, можешь забрать хоть все их головы. Мне они не нужны.

- Мне не нужны все. Мне нужна голова вожака.

- Ну, хорошо, можешь забрать голову Титоса. Тем более мертвецу голова совсем ни к чему.

Сафр как-то странно посмотрел на лежавшую книгу. Этот взгляд не ускользнул от Аррадона. Уже в который раз он заметил как кроваво-красные злые глаза, смотрят на его оружие. Как и в прошлые разы Аррадон сначала посчитал, что Дримагр желает заполучить книгу себе, но тут же отбросил эту мысль. Сафры никогда не интересовались магией. Единственное их оружие – злость на весь белый свет, из которой они и черпают свою силу. Благодаря лютой злобы, эти твари не ведают пощады. И все же Аррадону было не ясен этот взгляд, который Дримагр бросал на книгу каждый раз, когда видел ее.

- Что ты так уставился на нее?

- Интересная штуковина, - прорычал сафр, переводя взгляд на хозяина.

- Вот значит как. И что же тебя в ней заинтересовало, в этой «штуковине»?

- Она как-будто тянет к себе.

- Даже не смей к ней прикасаться! – крикнул Аррадон, вскочил с места и подбежал к книге. – Только тронь ее, и тебя разорвут на мелкие кусочки.

- Повелитель, я не хочу трогать эту штуку, - послышалось рычание. – Я полностью повинуюсь вам.

Аррадон пристально всмотрелся в морду сафра и понял, что тому в самом деле книга совсем не нужна. Дримагр говорил – если слово говорил тут уместно – искренне.

- Что ж, я тебе верю. А теперь я хочу посмотреть, как продвигается другое наше дело.

- Я провожу вас, повелитель.

Аррадон стоял на огромной равнине, которую, казалось, избегает все живое: лишь пожухлая трава, да кое-какие редкие кустарники среди потрескавшейся земли и камней. Тем не менее, в этом почти мертвом месте сотни сафров, разбившись на небольшие группы, рыли землю. Со стороны могло показаться, что они пытаются найти воду, но это было не так. Они орудовали кирками и лопатами, углубляя круглые широкие ямы. Отделены эти ямы были на расстоянии несколько десятков метров друг от друга и занимали площадь в несколько километров. Складывалось ощущение, что наметилось какое-то грандиозное рытье огромных ям. Никто из сафров понятия не имел, зачем они это делают. Уже на протяжении нескольких дней они продолжали трудиться, прерываясь лишь на сон и прием пищи. При всей своей грозности и дисциплинированности, на пятый день адского труда работники вздумали бунтовать и даже убили нескольких своих собратьев. Тогда Аррадон применил свою силу. Десятки красных молний, выпущенные из рук, разорвали в клочья нескольких сафров и бунт был подавлен. После этого происшествия Аррадон решил каждый день проверять, как идет работа. И хоть каждый из сафров даже и помыслить не мог, чтобы пойти против своего повелителя, обладающего такой силой, тем не мене, в головы этих тварей закрадывался вопрос: для чего понадобилась столько широких и очень глубоких ям?