Хроники Фильнии. Пробуждение тьмы.

глава 18

На следующий день, ближе к полудню, Сервус приехал к Трэйтору. Одет он был в те же лохмотья, в которых встречался с Генри в трактире. Как только его проводили в кабинет Трэйтора, последний тут же протянул ему коричневый кожаный мешочек, в котором звякнули монеты.

— Держи. Это плата за твою прекрасную службу, — сказал Трэйтор.

Сервус взял свое вознаграждение и на секунду их взгляды пересеклись. Трэйтор снова заглянул в эти серые, бездушные глаза, и его мгновенно пробрал холодок. Это был страшный взгляд человека, которому, по всей видимости, были не ведомы ни страх, ни сочувствие, ни печаль. Трудно было сказать, мог ли Сервус вообще что-либо чувствовать. Казалось, он может сделать что угодно, даже убить, не моргнув и глазом. Этот человек был рожден для того чтобы творить темные дела. Именно такой человек и нужен был сейчас Трэйтору. Людей подобных Сервусу он очень высоко ценил, ибо встречаются они крайне редко.

— Ты его привез? — спросил он рыжего. В ответ тот достал из-за пазухи конверт, который накануне доставил в дом Генри.

— Хорошо. У меня будет для тебя еще одно задание. Надеюсь, что справишься с ним ничуть не хуже, чем в прошлый раз. Это очень ответственное поручение, и доверить его исполнение я могу только тебе. Сейчас нельзя допустить ошибки, — наставлял Трэйтор. — Если хоть что-то пойдет не так, то все наши усилия будут напрасны.

— Вы как и в прошлый раз можете целиком и полностью довериться мне, — отвечал Сервус, услужливо наклоняя рыжую голову в легком поклоне, напоминая верного пса.

— Так я и думал, — сказал Трэйтор, словно другого ответа он и не ожидал. — В таком случае слушай внимательно.

О чем разговаривал Трэйтор с Сервусом никому неизвестно, поскольку он говорил так тихо, что рыжему пришлось даже подойти к нему вплотную, чтобы все как следует расслышать. Продолжалась вся эта ситуация не более минуты. Когда Трэйтор замолчал, Сервус поклонился и молча удалился. Трэйтор некоторое время оставался у себя в кабинете, размышляя о том, что будет с ним, когда весь его коварный замысел воплотится в жизнь. Для него уже не было никаких «но» и «если». У него все получится, и другого варианта он просто не рассматривал. Все будет именно так, как он хочет. Все его затеи непременно воплотятся в жизнь, и он станет тем, кем мечтал стать всю жизнь — королем. Ради достижения этой цели, он готов пойти на что угодно, даже на самые гнусные и отвратительные поступки. Главное — достичь цели.

Через два дня, вечером, когда солнце догорало на горизонте, к дому Трэйтора стали подъезжать роскошные кареты, запряженные двумя парами лошадей. Сразу было видно, что приезжие — богатые люди, принадлежащие к очень знатным родам. Это были члены Верховного совета Фильнии.

Накануне вечером, каждый из членов совета получил приглашение на ужин к Трэйтору. Так как раньше члены совета очень часто собирались, что называется, в неформальной обстановке во дворце, когда еще правил отец нынешнего короля, а в последние годы подобные мероприятия вовсе прекратились, то все с большой охотой откликнулись на приглашение.

В скором времени все гости собрались в большой, богато обставленной гостиной, освещенной десятками зажжённых свечей. На стенах висели большие картины в резных рамах. Окна занавешены бордовыми бархатными портьерами с вышитой золотыми нитками бахромой. Кое-где, вдоль стен, располагались античные статуи, вырезанные из белого мрамора. Полы в гостиной устланы шелковыми коврами, отливающими в свете горящих свечей каким-то завораживающим блеском. Повсюду стояли диваны и кресла, сделанные из ореха и обитые бархатом.

Атмосфера в гостиной царила легкая и непринужденная. Все гости беззаботно общались, смеялись от души, словно дети, и пили вино из дорогих хрустальных фужеров. Слуги бегали туда-сюда, будто тени, которые никто не замечал, разнося на серебряных подносах легкие закуски. Да, безусловно, подобных приемов давненько не было. Все гости без исключения были в отличном настроении, и с огромной радостью общались друг с другом, словно не виделись сто лет. Все прекрасно помнили те времена, когда членов совета приглашали во дворец на подобные мероприятия. Но с приходом к власти Милата эти собрания стали проводиться все реже, пока вовсе не прекратились. Трэйтор это прекрасно знал. Он далеко не первый год был знаком с этими людьми, и понимал, как можно их к себе расположить. Таким шикарным приемом он тешил самолюбие этих выпивающих, болтающих и смеющихся гостей. К тому же, каждый понимал, что за всем этим собранием, за всей этой веселостью скрывается какая-то причина. И каждый из присутствующих ждал, когда же Трэйтор о ней заговорит.

Двери в гостиную распахнулись, и маленький толстый слуга объявил, что ужин накрыт. Трэйтор с самой дружелюбной улыбкой пригласил гостей пройти в столовую. Когда все расселись по местам, Трэйтор, наполнив бокал до краев, встал и произнес:

— Дорогие и почтенные господа, — начал он, с улыбкой на лице. — Позвольте поднять этот бокал за каждого из здесь присутствующих. Вы все, безусловно, достойны называться самыми верными сынами Фильнии, которые посвятили свою жизнь служению стране. За вас, мои дорогие друзья.

В ответ послышались одобрительные отклики, и все осушили свои бокалы.

— Мне радостно встретить каждого из вас, — сказал Дарбек Соул, кладя в свою тарелку куриную ножку. Это был высокий стройный сорокалетний мужчина, с большими карими глазами, которые располагались на морщинистом лице, словно две черные пуговицы. — Все мы уже давненько не собирались подобным образом. Но, мне кажется, кого-то среди нас не хватает. Вроде бы Малкина Грея, — сказал он, сделав вид, будто пытается сообразить, кого именно нет. — Разве ты его не пригласил, Трэйтор?