Хроники Фильнии. Пробуждение тьмы.

глава 25

По широкой мощеной улице, выстроившись в две колонны, ехала группа всадников. Её возглавлял Марфус — начальник королевской стражи — невысокий коренастый мужчина с густыми усами, которые он, то и дело приглаживал, будто легкий ветер, гулявший по городу, мог их растрепать. Шлем цвета серебра скрывает его черные, как смоль волосы, которые в некоторых местах тронула первая седина. Карие глаза настороженно бегают по разным сторонам улицы и следят, чтобы никакая опасность не угрожала его величеству.

Марфус и его солдаты сопровождали Милата на загородной прогулке, и сейчас они возвращались во дворец.

День выдался пасмурным и холодным. Зима подходила к концу, однако уступать свои права весне, которая должна наступить меньше, чем через неделю, не торопилась. Прогулка за городом в окружении зимнего леса была, как бальзам для души. Как всегда она помогла королю расслабиться и прогнать прочь все дурные мысли из головы, так что возвращался Милат во дворец в хорошем настроении.

Однако от хорошего настроения через несколько секунд не осталось и следа.

Стрела, выпущенная из арбалета, нашла брешь в доспехах начальника королевской стражи, вонзившись тому в горло. Марфус выпал из седла и с грохотом повалился на землю. Конь, неожиданно потерявший наездника, заржал и, словно обезумевший, помчался вперед.

Солдаты не сразу поняли, что произошло. Все, как по команде натянули поводья и остановились. Остановился и король. Один из солдат спешился и склонился над начальником. Вид торчащей из горла стрелы и фонтан брызжущей крови привели его в ужас. Из глубины подсознания мгновенно всплывает слово «покушение!», и он кричит об этом товарищам, подъехавшим к нему вплотную.

Солдаты в один миг сомкнулись вокруг короля плотным кольцом, озираясь по сторонам. В это время горожане, которые были неподалеку и видели, как один из всадников выпал из седла, устремились к месту происшествия. Поднялся галдеж и суматоха. Женщины вскрикивали и причитали, словно курицы-наседки. Мужчины были более сдержаны, лишь по выражению их лиц можно было догадаться, какой ужас и сочувствие они испытывали, глядя на хрипевшего Марфуса. Затем, спустя короткое время, когда зевакам стало ясно, что произошло, они бросились врассыпную, унося ноги от места ужасной трагедии.

Охрана чуть ли не умоляла Милата немедленно ехать во дворец, справедливо полагая, что убийца во второй раз может не промахнуться, и стрела поразит нужную цель. Однако король считал иначе. Как только он услышал слово «покушение», громом прогремевшее средь ясного неба, он тут же впал в оцепенение. Он не мог поверить, что такое вообще могло произойти. Это была какая-то другая реальность. Это происходило не с ним. Должно быть это просто кошмар, который растворится в ночной темноте, как только он проснется. Но, к сожалению, это был не сон, а страшная реальность. Люди разбегаются по домам, а вокруг него тесным кольцом стоит охрана и, умоляет его уехать отсюда, как можно скорее.

Милат быстро овладел собой. Благородная кровь забурлила в нем как никогда раньше. Вместо того чтобы послушать охрану и уехать во дворец, он решил, что должен пожать руку человеку, который верно служил ему всю свою жизнь. Как может он теперь вот так запросто взять и уехать? Монарх не может так поступить.

Спешившись, он направился к Марфусу. Солдаты с обнажёнными мечами все, как один, последовали его примеру, не выпуская короля из плотного кольца.

Ужасное зрелище, видеть, как человек мучается в предсмертной агонии. Воздух вперемешку с кровью попадает в легкие и не дает умирающему, как следует вздохнуть. Страшное хрипение доводит до мурашек. Кровь стекает багровой струйкой и образует лужу, которая стремительно увеличивается в размерах. Марфус хватается руками то за горло, то за стрелу; он бьется в предсмертных конвульсиях, словно рыба, внезапно попавшая на берег. Когда над ним склоняется Милат, он пытается что-то сказать, но вместо слов из его груди вырывается бульканье и хрипение; никто не может разобрать последних слов умирающего.

С каждым мгновением жизненные силы покидают начальника королевской стражи, оставляя на дороге огромный кровавый след. Наконец, он делает последнее движение, будто пытается дотянуться до короля, Милат хватает его за руку, и чувствует, как она вдруг обмякла. Глаза Марфуса остекленели и огонек в них погас.

После того как жизнь покинула Марфуса, солдатам удалось наконец-то уговорить Милата уйти отсюда немедленно. Через мгновение, монарх в окружении плотного кольца охраны, уехал во дворец.

Когда монарх, окруженный охраной, спешно покинул место трагической и внезапной смерти Марфуса, рыжеволосый мужчина задернул шторку в комнате третьего этажа в доме, окна которого выходили на улицу, где к мертвому телу начальника королевской стражи стала сбегаться городская стража. Мужчина поднял с пола горшок с цветком и водрузил на подоконник. Затем поднял арбалет, положил в большой мешок, наполовину наполненный всяким тряпьем, завязал его как следует и принялся осматривать. Наконец, удостоверившись, что никак нельзя распознать, что спрятано в мешке, он накинул на себя старый, видавший виды плащ, и вышел из дома.

Оказавшись на улице, в нескольких десятках метров от произошедшей трагедии, он направился в противоположную сторону от того места, где лежало бездыханное тело Марфуса. Мужчина неспешно прошел до конца улицы и вышел прямо к трактиру. Он вошел внутрь и подошел к хозяину заведения, чтобы расплатиться за номер.

— Вы слышали о происшествии? — спросил трактирщик, когда рыжеволосый постоялец протянул деньги за ночлег.