Хроники Фильнии. Пробуждение тьмы.

глава 26

Перед Вагрелом стоял молодой высокий мужчина. На вид ему было около тридцати лет. Его смуглое лицо в совокупности с длинными темными волосами, завязанными в хвост, выдавали в нем уроженца южных земель. Карие глаза, темные как ночь, напоминали два больших уголька. И, несмотря на явную усталость, если в них внимательно вглядеться, можно увидеть острый ум, непоколебимое мужество и непреклонную решительность. Этот молодой воин, такой бравый и благородный, сразу произвел приятное впечатление на Вагрела еще во время их первой встречи. Прямая горделивая осанка, широкие плечи и мощные мозолистые руки свидетельствовали о том, что этот человек проводит много времени за физическими упражнениями.

Когда Алан покинул дворец короля, он, не теряя ни минуты, тут же отправился в Батсонию, чтобы передать послание Милата. Взбудораженный той честью, что была ему оказана и, в то же время, пораженный в самое сердце печальными вестями о том, что армия короля в ходе предательства была отправлена защищать не тот город, гнал коня, что есть мочи. Алан ехал от деревни к деревне, останавливаясь лишь на ночлег. Спал он всего по несколько часов, дабы как можно быстрее сообщить Вагрелу важную весть. На третий день в очередном трактире хозяин посоветовал ему приобрести нового коня, так как его изможденный дорогой скакун мог не выдержать следующего такого заезда и издохнуть прямо на дороге. Алан, нисколько не колеблясь, послушался доброго совета, и на следующий день ехал на свежем коне. Новый жеребец продержался ровно сутки, так что поздней ночью, когда Алан решил все-таки остановиться на ночлег в очередном трактире, его конь рухнул, когда его привели в конюшню. Пришлось на следующий день покупать лошадь. Эта кобыла оказалась на редкость выносливой, и через три дня пути, изможденная, но все же в состоянии передвигать копытами, она привезла уставшего путника в Батсонию.

И вот спустя шесть дней нескончаемой дороги Алан стоял в огромном колонном зале с мраморным полом. Перед ним сидел пожилой человек с усыпанными сединой жидкими волосами. На вид ему было лет семьдесят. И, хоть, с виду он напоминал дряхлого старика, его взгляд выдавал в нем жесткого и весьма умного человека, который, несмотря на возраст, нисколько не утратил жизненной энергии. Это был наместник Батсонии Филипп. Рядом с креслом, на котором он восседал, стоял огромный, словно медведь, мужчина с длинными вьющимися волосами медного цвета, завязанными в хвост на затылке. Его короткую бороду, того же цвета, что и волосы, испещряла редкая седина. Голубые глаза и нос картошкой делали его похожим на добродушного великана, а не на главного военного начальника страны.

— Это ты, — расплываясь в улыбке, обратился Вагрел к Алану. — Я тебя узнал. Как твои раны?

— Благодарю вас. Все раны затянулись, и я снова служу его величеству.

— Это похвально, — ответил Вагрел. — С чем пожаловал? Тебя король послал?

— Да. Король Милат велел мне передать вам очень важную весть.

— Раз велел, передавай.

— Гонцу, который передал вам послание короля, подменили письмо, из-за чего вы заняли Батсонию, а братнийцы, тем временем, скорее всего, уже захватили Керсабор. Поэтому вы должны немедленно вести армию к Палбриджу, чтобы там остановить неприятеля.

— Вот те раз, — крякнул старик. — А мы их тут с тобой ждем, Вагрел. Говорил же я тебе, что вряд ли они сюда сунутся. Не выгодно им на наш город идти.

— В послании, которое мне передали от имени короля, был написан город Батсония, — резко ответил Вагрел. Его приветливый добродушный вид сменил беспокойный и озадаченный взгляд, словно он совершил самую великую оплошность в своей жизни. — Я думал, что выполняю волю его величества.

— А кто подменил послание? — спросил Филипп.

— Этого мне не сказали. Единственное, что мне сказал король Милат — то, что послание подменил какой-то предатель.

— Да, ни одна война без предательства не обходится, — заметил старик. — Но, все равно надо будет тебе наказать того гонца.

— Само собой, — ответил Вагрел. — Нужно как можно скорее вести армию в Палбридж. Может, успеем еще встретить там неприятеля.

— Успеете, — сказал Филипп. — Если поторопитесь, то за неделю дойдете туда.

— Король передавал что-нибудь еще? — спросил Вагрел.

— Да. Он сказал, что назначает меня вашим помощником. А в подтверждение своих слов передал эту печатку.

Алан достал из внутреннего кармана плаща какой-то узел. Когда он его развязал, в нем блеснула золотом печатка с изображением льва. Вагрелу хватило пары секунд, чтобы убедиться — она принадлежит королю.

— Неплохое повышение, молодой человек, — заметил старик.

— Хороший парень, думаю, мы с ним обязательно поладим. Иди, отдохни немного, а затем возвращайся. Я поеду в начале колонны. Буду тебя ждать. После обеда выдвигаемся в путь. Времени терять нам нельзя. Наместник, распорядитесь, чтобы нашему войску выдали достаточно провианта с городских складов.

— Не переживай, Вагрел. Вам дадут столько провизии, сколько нужно. Война — дело общее. Надеюсь, вы успеете разбить братнийцев до того, как они подойдут к Ландрсмиту.

— У нас нет другого выхода. Мы обязаны успеть, и мы успеем.

Дальнейший разговор остался для Алана неизвестным, так как он, распрощавшись с наместником и Вагрелом, покинул замок.