Хроники Фильнии. Пробуждение тьмы.

глава 29

— Нужна ли тебе какая-нибудь помощь? — спросил Трэйтор Сервуса.

Это был один из немногих моментов, когда он мог поговорить с душегубом наедине. С тех пор, как Сервус стал начальником королевской стражи, Трэйтору редко удавалось переговорить с ним с глазу на глаз, так как служба стала занимать все его свободное время.

— Нет, — ответил Сервус.

Они находились в конюшне его величества. Король собирался выехать за город на прогулку, и, само собой разумеется, Сервус и еще дюжина солдат должны были сопровождать Милата.

— В таком случае, делай свое дело, но не забывай, для чего я продвигал тебя на эту службу. Думаю, тебе не стоит напоминать, кто твой истинный господин.

— Кажется, вы стали сомневаться в моей преданности? — спросил Сервус, вперив серые глазенки в Трэйтора.

— Нет, я нисколько не сомневаюсь в твоей преданности. Я остерегаюсь лишь твоей нерасторопности. Делай все, как можно быстрее и аккуратнее. Нельзя, чтобы Милат что-то заподозрил.

Сервус, облаченный в серебряные доспехи, вскочил на коня. Он готов был дать ему шпоры, но вместо этого наклонился к Трэйтору и сказал:

— Я полагал, что за все время, которое вы меня знаете, я ни разу не дал повода усомниться в себе, — затем, выпрямившись в седле, добавил, — не беспокойтесь. Я знаю свое дело. Вам не стоит переживать.

После этого он дал шпоры коню, пустив того в галоп. Он ускакал к заднему двору, где в скором времени должен появиться король Милат.

Опасения Трэйтора и в самом деле были беспочвенны. Как только Сервус надел форму начальника королевской стражи, он тут же принялся менять всю королевскую охрану. Он делал это потихоньку, совсем незаметно, стараясь не вызывать у Милата никаких подозрений. Король даже не замечал, как день за днем, один за другим, менялась охрана всего дворца. Старые солдаты уходили на покой, а вместо них приходили совершенно новые. Таким образом, за несколько недель полностью сменилась вся охрана дворца.

Сервус превосходно справлялся со своими обязанностями начальника королевской стражи. Когда король ехал по улице, то Сервус специально находился ближе к Милату, но при этом соблюдал достаточную дистанцию, чтобы монарх чувствовал себя комфортно. Сервус как никто другой знал, какое впечатление произвело на Милата убийство Марфуса — прежнего начальника королевской стражи. Именно поэтому он старался создать у короля ощущение, что тот находится в полной безопасности. С этой целью он приказал солдатам отныне ехать не только спереди и сзади Милата, но и по бокам, окружив монарха плотным кольцом. Таким образом, возможное покушение вряд ли бы увенчалось успехом. Кроме того, впереди на расстоянии полутора десятка метров ехала еще пара всадников, которые должны были высматривать среди городских зевак всех подозрительных граждан и в случае необходимости блокировать их до тех пор, пока не проедет король. Все эти мероприятия поначалу вызывали у Милата странное чувство, будто его ограждали какой-то стеной от всего мира. Он не привык ездить в центре плотного кольца вооруженных солдат. С другой стороны, так он чувствовал себя в гораздо большей безопасности. Особенно теперь после того, как на его глазах умер Марфус. Вид торчащей из его горла стрелы и багровая лужа крови, стремительно разрастающаяся в размерах, каждый раз приводила Милата в ужас, стоило только вспомнить об этой трагедии. Что и говорить, Сервус знал свое дело, и Милат это признавал.

Трэйтор по-прежнему был вхож во дворец. Не проходило и дня, чтобы он там не побывал и не повидался с Милатом. А король всегда принимал его очень тепло. Придворные, само собой, завидовали новому фавориту его величества. Однако плести какие-либо интриги против него никто не осмеливался. Напротив, многие старались поддерживать теплые отношения с Трэйтором. Каждый хотел что-нибудь выгадать для себя через нового фаворита, а потому Трэйтора часто приглашали на различные обеды. Многие из таких приглашений он игнорировал и, порой, даже не удосуживался дать хоть какой-нибудь ответ. К иным он наведывался, впрочем, подобные встречи для него ничего не значили. Он смотрел на них лишь как на развлечение, поскольку эти люди не имели никакого политического веса. По мнению Трэйтора, все эти придворные были всего лишь мишурой, от которой практически не было никакого толку. Именно поэтому он не оказывал этим людям помощи в решении их проблем. На всякие просьбы всегда отвечал уклончиво, не давая обещаний.

Единственные люди, которые, по его мнению, что-то значили, были члены совета. Но, на днях совет прекратил свое существование. В тот же день, когда Сервус одержал победу в поединке и стал начальником королевской стражи, король Милат подписал официальный указ, согласно которому, Верховный совет Фильнии распускался навсегда. Отныне король должен был править самостоятельно. Трэйтор, узнав об этом, высказал немало лестных слов монарху, восхваляя столь «мудрое и правильно решение». И это была искренняя радость. Трэйтор видел в этом решении выгоду для себя. Теперь, по его мнению, члены уже бывшего совета, окончательно должны ополчиться против Милата. Для него же самого совет по-прежнему представлял силу, с которой король не хотел считаться. Никакой человек не захочет просто так без борьбы отдавать власть. Тем более, в руках совета власти раньше было немало. В памяти этих людей еще слишком свежи воспоминания о тех не столь далеких временах, когда с их мнением считались. И сейчас, когда их так бесцеремонно распустили, они готовы пойти на что угодно, лишь бы вернуть прежнее могущество. Трэйтор это прекрасно понимал. Он знал, как никто другой этих людей. Вот только ему, в отличии от остальных, хватило ума воспользоваться ситуацией, и не допустить, чтобы его, как и всех остальных выкинули из политической жизни страны.