Теперь Геннадий Павлович понял главное: они не боялись его. Они его изучали. Как систему защиты, которую нужно обойти. Каждая его проверка была для них тестом их собственной конспирации. Они давали взятки не чтобы он замолчал, а чтобы калибровать уровень его опасности. Бутылка коньяка — «низкая угроза». Бутылка виски — «угроза возросла, но управляема». Что будет дальше? Ящик коньяка? Или что-то менее материальное?
Он сидел дома, перед бутылками. Рядом лежал блокнот с записями.
«Гипотеза: «Коралл» — не магазин, а шлюз. Надземная, легальная часть инфраструктуры, обслуживающей подпольный объект. Объект использует детей. Для чего? Варианты: 1) Рабский труд (маловероятно — нет сырья, оборудования). 2) Кибер-преступления (возможно, но требует техники). 3) Что-то иное... Эксперимент?»
Он вспомнил усталый детский глаз. Это не был глаз раба. Это был глаз... жильца. Обитателя иного мира.
Он полез в интернет, в те его темные углы, куда раньше заходил только в поисках сканов старых ГОСТов. Набрал в поиске: «дети в подполье Петербург слухи». Выдало форумы сталкеров, городские легенды о «кротах» — детях-беспризорниках, живущих в бункерах. Один пост привлек внимание: «Ищу брата. Пропал год назад. Был одержим идеей «чистого мира». Говорил, что нашел место, где «нет лжи и рекламы». Последнее смс: «Иду вниз. Код 12».
Геннадий Павлович замер. Код 12. Бутылка: «12-3-7». Дата? Или... номер партии? Партии людей?
Он позвонил в полицию. Дежурный, услышав «магазин «Коралл», детский глаз под полом», вздохнул так, что в трубке засвистело.
— Дедуля, опять вы? Про ярмарку уже весь город ржет. Идите лучше телек посмотрите.
Он позвонил сыну в Нижний Новгород.
— Пап, ты опять про свои конспирологии? Может, тебе к врачу? Я могу оплатить.
— Там дети! — выкрикнул Геннадий Павлович.
— В интернете, пап, везде дети. Мемы, видео. Не забивай голову.
Он остался один. Как всегда. Но теперь его одиночество было не пустым — оно было заряженным. Как батарейка в старом детекторе радиации.
Отредактировано: 27.12.2025