Хроники Гондваны. Группа "Авансюр"

Глава 26

Настойчивый стук в калитку прозвучал для меня ударом грома. Разом позабыв о чате, поспешил встретить дорогих гостей. По крайней мере мне так казалось, продажа книжек, как всегда, давала шансы основательно подготовиться к поездке в земли герцога, не слишком беспокоясь о финансах. Жалко, заканчиваются.

- Я смотрю, ты уже полностью вошел в образ трудолюбивого садовода. Присаживайтесь, Казимир, этот торговец полный профан в вопросах этикета, зато у него попадаются интересные экземпляры творчества разных писателей, ныне забытых обществом и лежащих в безвестных и не очень могилах.

Сразу рекламирует, это пять. Значит клиент – полный лох или ни черта не смыслит в литературе. Надо подыгрывать.

- Уважаемый Казимир, я действительно последнее время отошел от дел. Новый проект требует большого приложения усилий по его воплощению, вот иногда и забываю даже здороваться, все время занимают мысли о нем. Все книги, лежащие на этом столе в вашем распоряжении. Экземпляры редкие, украсят любую коллекцию произведений в вашей библиотеке.

Взглянув по ходу речи на Вифанию, я увидел, что она безмятежно сидит в кресле, кивая в такт моим словам. Вроде правильно говорю, раз кивает. Покупатель стал рассматривать книги, зачем-то достав лупу. Лупу! Они были настолько редки и дороги, что я еще ни разу не видел пользующимся ими игроков. Да и в Белогорье из служителей с лупой одного лишь видел. Что он рассматривает в моих книжках? Ищет следы подмены обложек? Между тем, отложив в сторону стопку просмотренных книг, Казимир принялся за последнюю, самую бестолковую, как по мне. Майка в свое время говорила, она переведена с арабского и представляет собой не сколько научный труд, сколько повествование о жизни некоего купца и его торговых путешествиях по дальним странам. Единственное, что насторожило тогда магиню – присутствие в сочинении немалой магии, хотя внешне она ни в чем не выражалась и выглядела вполне заурядной.

- Пожалуй, я возьму эту, - покупатель вытащил из стопки медицинский трактат Авиценны, переведенный с арабского, - ну и эту.

- Прекрасный выбор, - заметила Вифания, едва не зевнув от скуки. – Я рада, что поездка в эту глушь не вышла для вас напрасной. Что ж, времени терять на станем, надо еще успеть к вечернему фургону из Лариссы. Тупик, сколько ты за эти два шедевра просишь?

- Это очень дорогие книги, - осторожно начал я.

- Так сколько? – мягко, но настойчиво переспросил покупатель.

- За медицину я прошу пять тысяч, а вот за вторую двенадцать, она единственная в своем роде.

От моей цены у Вифании глаза натурально полезли на лоб, стремясь выскочить из орбит, как у пекинеса моего приятеля, если щелкнуть его по носу.

- Вы просите неимоверно дорого. – Казимир встал с кресла и стал взволнованно расшагивать по комнате. Вифания тем временем незаметно покрутила пальцем у виска.

- Почему? – наигранно удивился я. – Медициной древних в определенных кругах всегда восхищались, если вы покупаете не для перепродажи, вполне вменяемая цена для трактата такого известного писателя.

- С оценкой этой книги я с вами соглашусь, - перебил меня покупатель. – Пять, так пять, несколько дороговато, но возражать не стану. На другую почему так заоблачно стоимость задрали?

Казимир вопрошающе устремил взор на мое лицо. Действительно, почему? Я замешкался с ответом, лихорадочно подыскивая доступные варианты. Не говорить же при Вифании, что загнал в прошлый раз за шестнадцать штук городскому франту оттиски голых задниц, пусть и с магическими приколами. Но взял же! Мало того, сам поднял цену.

- Понимаете, в ней есть небольшой секрет, - начал я издалека, не найдя выдумать что-нибудь поумнее. Секрет, конечно, был, не зря этот умник по ней с лупой лазил. Да и присутствие магии, которую чувствовала Майка… Короче, пошел этот умник к Двуликому Янусу на пенис, буду биться с ценой до последнего.

- Вы его разгадали? – оживился покупатель.

- Почти…

- Правильно, для этого я и привез с собой лупу. Без нее трудно определить, что из себя представляют книги такого рода. Готов взять ее, скажем, за восемь, это красная цена для такого вида письменных загадок.

В свою очередь задумавшись, сделка-то висела на волоске, я уставился на злополучный фолиант. В чем загвоздка? Не в моих правилах отступать, убегая.

- Думаю, могу вам уступить тысячу, но только ради удовлетворения своего любопытства. Покажете секрет книги, и я с удовольствием ткну в него носом своего мага, пусть не зазнавается, в очередной раз почувствуя себя недорослем.

- А лучше две! В ответ на эту небольшую уступку, если ваш маг проживает недалеко отсюда, могу прямо сейчас продемонстрировать маленькую хитрость этой книги.

Вот гад! Надавил-таки на мое больное место. Любопытство – не порок, с его помощью произошло немало открытий. Вот и сейчас оно захлестнуло меня с такой силой, что потеря жалких двух тысяч монет казалось сущим пустяком по сравнению с тем, что никогда не узнаю, в чем состоит секрет фолианта. Кивнув головой, я побежал во флигель за Майкой. Она занималась своим любимым делом, то бишь чтением, и была крайне недовольна, что ее оторвали от этого увлекательного процесса.

- Откройте труд на тридцать восьмой странице, - потребовал Казимир, едва мы вернулись в комнату.

Майка недоумевающе взглянула на него, но подчинилась, не задавая ненужных вопросов.

- Знаете заклинание, которым пользуются для изменения личин?

Майка растерянно кивнула.

- Найдите на странице выделенный абзац, и водя по строчками указательным пальцем, произносите заклинание, не обращая внимания на то, что там написано.

Магичка нараспев принялась произносить заклинание. Мы с Вифанией напряженно уставились в книгу в ожидании каких-либо изменений. Сначала ничего не происходило, я уж было подумал, что покупатель решить подшутить надо мной, но почти сразу мелькнувшую мысль опровергло неяркое свечение, усиливающееся по мере звучания текста. С последними словами заклинания он стало нестерпимо ярким и нам пришлось зажмуриться, чтоб не выжечь глаза. Когда мы снова их открыли, не сдержали возгласов удивления. Лежащая на столе книга полностью изменила свой облик. Теперь это был не потрепанный жизнью приключенческий роман, а научный труд неизвестного автора с названием «Боги. Вера. Магия».