Хроники Гондваны. Тупик.

Полевые испытания

Я уныло топал к краю поля среди грядок моркови за остальными, как вдруг почувствовал сильный удар сзади, от которого перехватило дыхание, и пришлось по законам физики рухнуть на землю, едва не выбив зуб от торчащий из земли корнеплод. Не успел я подумать, что это было, как на автомате развернулся, нащупывая нож. То, что я увидел перед собой, кроликом уже трудно было назвать. Скорее, его внебрачный отпрыск от кенгуру. Животное тем делом взметнулось в воздух, чтобы со всей дури хряпнуться на грудь и с высокой вероятностью ее проломить, но в воздухе нечаянно встретилось с копьем Гнома. Как же оно заверещало! Стало понятно, что именно привлекало волков на поле. Не слышать звук сирены из ближайшего леса не может только абсолютно глухой и самый тупой зверь, даже компьютерный.

- Должен будешь! А сейчас подстрахуй. – Сказал Гном, помогая подняться и пошел вытаскивать копье.

Впрочем, дальше сюрпризов не было. Мы дружно пятились к дороге, ощетинившись оружием и поджидая новых нападений, и, пока шлепали туда, успешно грохнули еще двоих переростков.

- Двадцать пять! – отдышавшись, сказала Иоланда. – Не так уж и плохо по нынешним временам. На ритмику похоже, успеваю.

- Успеешь. Два волка справа для лучников, один по центру мой. Гном караулит правый фланг, дальше по обстоятельствам. Разобрали цели. – Скомандовал Кол.

Первым выстрелом я бессовестно по-своему волчаре промазал. А вот вторым попал, хотя только подранил. Третьей стрелы тот не стал ждать и бросился в атаку. Пришлось это сделать и остальным. Около моей головы просвистело копье и вонзилось в землю. Опасно, черт возьми! Наверно на одной линии стоим, вот и попал под дружественный огонь. Я сделал шаг в сторону и стал разворачиваться, чтоб выдать Гному свое «фи», но тут в шаге перед собой увидел пролетающую серую массу и с испугу выстрелил. Волка сбило на землю и я, судорожно нащупав следующую стрелу и не особо утруждая себя в полном натягивании тетивы, хлопнул еще разок, поскольку взбешенная тварь уже открыла пасть, чтоб откусить от меня что-нибудь. Вот туда стрела и воткнулась. Как я понял, я тоже вошел в состояние транса, потому что очнулся только тогда, когда получил увесистый тумак, и думаю, что не первый, пока до меня достучались.

- Тупик, у тебя точно с «крышей» все в порядке? – услышал я из пелены ярости голос Фиалки.

- Уже да. - Глухо прорычал я в ответ, мотая головой и развеивая остатки тумана перед глазами.

- А я уж думала на всякий случай пристрелить тебя от греха подальше. А то сейчас начнешь, как младенец истерить. Здесь было такое.

- Не дождешься! - Уже более нормальным голосом произнес я. - Младенцы истерят, когда от сиськи отрывают, а моя здесь лежит. – С этими словами я подошел к волку и стал пытаться разрезать ножом его пасть, чтоб освободить стрелу, в очередной раз обещая себе, то на первые крупные деньги, заработанные в игре, найму себе носильщика. Настоящего, в лохмотьях и с грязными пятками. И обязательно ноющего, что ему холодно и плохо. Уж я эту братию знаю! Пожалеешь, купишь ему вещичек, а утром он опять в таком же виде. На базаре гад сразу продает, такой у них бизнес в виде побочного заработка.

- Точно ненормальный. Зачем тебе сломанная стрела?

- А вот зачем! – Я, наконец, выдернул остаток стрелы из пасти. Подтверждая мою догадку, наконечник тут же впитал в себя остатки волчьей крови и немного окрасился в красный цвет.

- Ого! Сила +1. Точность +1. Почему у меня не так?

- В мозг надо воткнуть и убить. Я вчера в глаз попал вот этой. – Я показал вчерашнюю стрелу. И спросил:

- Интересно, можно ли ее починить с сохранением статов?

- Думаю, да. Надо у кузнеца спросить местного, я у него стрелы заказывала. Вроде ничего получились, хоть и подороже. А ты везунчик, таких стрел я здесь не видала еще.

- Хорош языками чесать, пошли кролей долбить. – Кол развернулся и пошел вглубь поля.

- Волков всех перебили?

- Всех почти. – подтвердила Фиалка. – Двое справа еще были, так на свою беду они алабая в кустах потревожили. Он одного и задрал, а второй убежал, смекнув, что дело плохо.

Дальнейшая охота была неудачной. То ли волки всех распугали, то ли еще чего-то, но все норму еле набрали, а я только одного красноглазого подстрелил, но внезапно для себя, получив третий уровень, свалился в уже привычном беспамятном экстазе и еще долго приходил в себя, попадая то в капусту, то в небо. Принимая мясо, Карповна брезгливо посмотрела на мою добычу.

- Это все?

- Так кролики закончились. В лес убежали.

- Шутишь? Как они могут закончиться? А ну, пошли со мною, тупик-халупик.

Выйдя на поле, тетка внимательно посмотрела вокруг себя.

- Действительно, мало нагрызли. И нет никого. И не растоптали много. Подозрительно. Вы, случаем химикаты не разбрасывали? – И угрожающе добавила, – правду говори, засранец, чего делали? А то сейчас самого в капусту превращу неестественным способом!

- Да ничего не делали! - Отчаянно заверещал я, почти как тот переросток, в которого копьё гномовское влетело. - Кроликов били, потом волки набежали. Потом волков били. Потом кролики убежали и все. Урожай ваш целый – целый! Я не виноват, что кроликов больше нет! Не дадите ночевку – с алабаем спать буду. Или в поселок пойду хвосты продавать, там и заночую.

- Так, сопли вытри! – Несколько более спокойным тоном произнесла Карповна. – С алабаем спать не дам, он у меня на вас натаскан, еще испортишь собаку. Спать будешь здесь, все ж заразы меньше из поселка. На ужин вареная брюква, которая после кур осталась. А теперь забейся в угол, чтоб я твой противный писк больше не слышала. Чеши, да побыстрее с глаз моих!

Я тут же выполнил ее приказ, с радостью поняв, что избежал наказания, а возможно и гибели. Спросив, где осталась брюква, с той же скоростью понесся к ее местоположению и наложил себе полную миску. Потом побежал обратно к навесу, зацепив ведро, шмякнулся, все рассыпал, стер следы преступления, опять наложил себе брюквы и уже не торопясь, двинулся к навесу. Стал есть и тут понял, что это тоже такой вид наказания, только более изощренный. Так что ел я это древнерусское лакомство не спеша, если давился, то спешно запивал водой и от этого пузо в конце ужина стало похоже на барабан. Хрюкнув всем на прощание борясь с отрыжкой, лег на тюфяк в сеновале и вышел из игры.