Хроники Каторги: Цой жив еще

Размер шрифта: - +

ГЛАВА 1

— Тесой, жив?

— Жив-жив, — эхо вторило Цою, поднимаясь со дна обрыва, куда спрыгнул искатель, не найдя иного способа спуститься.

— Всио хорошо? — невидимый голос Анны доносился c высоты небес.

— Да, — бодро ответил, а сам, держа в голове число двести одиннадцать, наблюдал, как переломанные кости срастались под липкие звуки и причудливое потрескивание, как кишки окровавленными змеями заползали во чрево. Все это видел не раз, падая и разбиваясь и с большей высоты.

Посмотрел на часы, закрепленные на запястье поверх нарукавника; новенькие совсем, взятые в Резервации Второго Эшелона, только кровью заляпанные. Большим пальцем уцелевшей руки смазал красную жидкость со стеклышка. Пытаясь разглядеть, потянул ближе вместе с конечностью, не успевшей срастись. Не рассчитав сил, вырвал ее из локтевого сустава. Взвыв от боли, вернул обратно, позволив волокнам мышц схватиться и полностью восстановиться.

Запрокинул голову, хрустнув шейными позвонками. Щека дернулась от стрельнувшей боли.

Десять минут адских мук и будет как новый.

Вытащил из кармашка плотного жилета небольшую трубку, полученную от Анны. Раньше, бывало, ранил язык, щеки, а теперь, с ее слов, подобного не повторится.

Прикусил резиновый брусок, сильно стиснув в зубах.

Хруст, — замычал, топя и подавляя крик боли в разбитой грудной клетке, — позвоночник вправился с треском. Каждый вдох пробивал горло изорванным хрипом, и, наконец, дыхание выровнялось — пробитое легкое зажило. Вдыхать чаще не стал, не хотел терять много крови.

Совсем скоро все заживет.

Локтевой изгиб сросся; сжимал и разжимал пальцы рук. Легкое покалывание на кончиках — кровь прилила, — чудесное ощущение, словно касался поверхности льда. Щиплет. Оперся на обе руки, чуть приподнялся. Подтащил оторвавшуюся от удара ногу к тазу; так и билась в конвульсиях. Разорванные волокна мышц наперегонки с кожей принялись жадно срастаться и судороги прекратились. Костюм жалко: вымок в крови, изорвался, железом разил. Крови с литр потерял, разбившись. Хотя, как тут знать: красное смешалось с серым в бурую массу, похожа на грязь. Воды напиться потом, — убережет от обезвоживания, и кровь быстрее восстановится.

— Я готова, — будто отовсюду прозвучала Анна.

— Жди, — освободив рот от трубки, произнес искатель. — Еще минут пять.

— А что там?

Искатель не ответил, лишь зажмурившись, глянул наверх, безмолвно осуждая нетерпение спутницы.

Пепел падал, покидая высоты свинцового неба; крошки летели в лицо, застилая глаза. Бескрайние, немые днем и ревущие в ночи земли Пепелища, скалы, обуглившиеся обрубки сгоревших деревьев — все будто вымазано тленом, состояло из него одного.

— Можно? — настойчиво спросила Анна спустя пять минут и не секундой больше. — Мне не очень хорошо здесь, Тесой.

— Моча с тобой, — напомнил искатель, перекрикивая скалистые выступы, — ничего не бойся.

Осмотрел себя, почти оправился от падения. Еще бы одежку такую найти, чтобы раз и как новая, но такой не бывало, даже в Старом мире.

Послышалось низкое шипение, за ним — тяжелое плюханье, шарканье, — пух-пух, колыхался пепел.

Искатель повернул голову на звук; тучный огнедых выползал из-под толщи тени, что отбрасывали скалистые горы. Огромный ящер, пробужденный запахом человеческой крови, двигался к лежавшему, не успевшему оправиться Цою. Полз, еле волоча грузную тушу, вяло перебирая мощными чешуйчатыми лапами, надувая шипастые мешки у самой челюсти. Цой незаметно опустил ладонь на рукоять Ляли, лежавшую под боком — сжал, выжидая приближения твари. Огнедых скалился, радуясь легкой добыче, осталось поджарить и закинуть в пасть. Мясо — диковинная редкость на Пепелище, а человеческое — подавно.

Раздвоенный, черный от гари язык облизывал зубища, точно ржавые гвозди, криво торчавшие из доски.

Искатель затаился, а когда чудовище подобралось достаточно близко и разинуло пасть, готовое выплеснуть пламя, пронзил клинком ее небо. Молниеносно вогнал какидзаси прямо в мозг — смертельно. Двухсоткилограммовая туша огнедыха повисла на Ляле, точно муха на игле.

Цой выпустил рукоять, и ящер завалился на землю, взбив пепел. Искатель закашлялся, ненароком вдохнув тучу изгари, и продолжал перхать, пока не откашлял наружу всю гарь из едва окрепших легких.

— Уже всио? — обеспокоенно протянула Анна. — Можно?

— Да, да, — тяжело ответил искатель, собираясь подняться. — Готовься.

— Готовиться? — не скрывая волнения, переспросила девушка. — К чему готовиться, Тесой?

Искатель встал. Размял тело. Наклонился несколько раз, уперев руки в бока; вперед, назад, влево и вправо. Суставы и позвонки отозвались хрустом.

— Прыгать готовься, — объявил Цой, глядя наверх.

— Что? Пригать?! Шутишь? Ответа не последовало. Девушка вспомнила: Цой не шутит. Попросту не умеет. Говорил на полном серьезе. — Не стану я пригать, — решительно заявила Анна, понимая, что, наверное, придется. Но мыслей о прыжке принять не могла. — Я не ти, я жи разобьюсь насмерть.

— Нет, — голос искателя доносился со дна, — тут метров пятнадцать, не переживай. Насмерть не получится, точно тебе говорю. Я поймаю.

— Точно поймаешь, Тесой?

— Точно.

Девушка нервно зашагала из стороны в сторону, не веря в предстоящее, в возможность решиться. Выматерилась на языке, далеком от понимания Цоя. Ступила на край. Сердце, готовое выпрыгнуть из груди вперед нее, ежесекундно ускоряло ритм. Наклонилась немного, посмотрела вниз — пятнадцать метров чудились сотней, не меньше.



Григорий Ярцев

Отредактировано: 20.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться