Хроники клана наёмников. Виктория Озм

Глава 3

- Лайек, иди уже ко мне, а то лежишь, зубами стучишь, спать мешаешь. Себя не жалко, так хоть меня пожалей, - взмолился Шай где-то ближе к середине ночи. Несмотря на раннюю осень, довольно теплую в Мирайне, ночи были прохладными и неприятными, особенно, если спишь ты на тонком покрывале, расстеленном прямо земле, в куртке и штанах из кожи, которые не способствуют сохранению тепла. Друг сразу, едва мы добрались до места, устроили нехитрые лежанки и перекусили бутербродами, которые он прихватил с собой, предложил мне лечь рядом, чтобы было не так холодно. Логично, конечно, но я от столь щедрого предложения отказалась. Как выяснилось, весьма опрометчиво. Теперь вот лежу и мерзну.

- Вик, иди сюда, иначе буду ругаться, как в нашу первую совместную ночёвку. И вообще, я не кусаюсь, ты же знаешь, - усмехнулся друг.

- Да, знаю. Но ругался ты тогда как раз из-за того, что я легла рядом, полночи ворочалась и кричала во сне, мешая тебе уснуть, - возразила я, перетаскивая лежанку под бок к Шайрану и ложась рядом с таким теплым и привычным другом. Шай прав, нужно отдохнуть нормально и выспаться, а не замерзнуть и заболеть.

- Спи давай, зверек, - парень усмехнулся и, обняв меня за талию, притянул ещё ближе к себе, укрывая сверху свое курткой. Я чуть повозилась, устраиваясь поудобнее и затихла. Шай оказался теплым и надежным, и, несмотря ни на что, в его присутствии я всегда находила покой. Вот и сейчас, едва прикрыв глаза, стала уплывать в негу сна.

***

Проснулась я, как и бывало чаще всего, от собственного крика. Чьи-то руки крепко прижимали меня к накаченному, явно мужскому телу. Паника накрыла с головой, воспоминания, так тщательно мною хоронимые, вновь и вновь всплывали в памяти, а тело, уже куда более натренированное, нежели раньше, стало действовать само по себе. Руками я пыталась вырваться из крепкого, но осторожного захвата неизвестного. Неизвестного, потому что я так и не открыла глаза. Боялась, что это был не сон и Шайрана рядом нет, чтобы защитить меня от озабоченных наемников.

- …Ви! Вика, Рох раздери весь этот мир и эти чертовы кошмары, открой же глаза! – прорвался сквозь мою панику голос. Голос того, кто единственный в этом мире мог меня успокоить, - Вишхрем борум! Это сон! Всего лишь сон, Ви!

Мои руки зажали в жесткие тиски, впрочем, по-прежнему не причиняя и капли боли, и начали трясти, убеждая, что я видела лишь сон. Мне понадобилось чуть меньше минуты, что бы до меня дошло, что я бьюсь в руках Шайрана раненым зверем.

Я резко открыла глаза. Парень всё так же крепко держал меня в руках, ожидая, когда я окончательно успокоюсь и не давая мне вырываться. На его щеке алой полоской набухала царапина, которую наверняка оставила я своими ногтями, когда пыталась вырваться. Вздрогнула скорее по давней, очень давней привычке. Раньше за вот такую царапину меня вполне могли наказать, и хорошо, если не убить.

Я наконец-то замерла, тяжело дыша. Шайран внимательно смотрел на меня, ожидая, когда я смогу нормально соображать. Волосы Шая были взъерошены, он сам сейчас как никогда был похож на лайека, которым вечно называет меня. Хотя меня сейчас это и не волновало. Прежде, чем слезы покатятся из глаз, я успела всхлипнуть и, крепко обняв приятеля за шею, уткнуться ему в грудь, чтобы уже в таком положении окончательно выплакаться. Я могла быть сколь угодно сильной наёмницей, но ужас, что приходит во сне вместе с воспоминаниями, мне так и не удалось побороть.

Шай молча обнял меня, правой рукой аккуратно, практически невесомо гладя по волосам. Он молчал, ожидая, когда я успокоюсь. Друг уже не мало раз наблюдал, как я с криком просыпаюсь и знает, что пока я не перестану плакать, спрашивать у меня что-то бесполезно. Его вопросы всегда одни и те же. Собственно, как и мои ответы.

- Опять кошмар? – спросил он, когда я окончательно успокоилась. Я лишь молча кивнула, всё так же пряча свое лицо на его груди. Нужно было побыстрее успокоиться, обычно мне хватало десяти минут, чтобы прийти в себя. - Что снилось?

- Первый день.

Мне не нужно уточнять, первый день чего, Шай и так меня прекрасно понимает. И едва заметно вздрагивает, если бы не объятия, я бы и не заметила. Чтобы заглянуть ему в глаза пришлось отстраниться.

- Шай… - я не знаю, что сказать, чтобы наконец-то отчистить его совесть, которой у наемника по определению быть не должно. - Не ты тогда пытался меня изнасиловать, ты не виноват в моих кошмарах.

- Но я мог отпустить тебя через год и, ты бы не стала таким же убийцей, как я, и вообще бы не вступила в клан, - перебил меня упрямец, рассерженно хмуря брови. Я, чуть криво улыбнувшись, отрицательно покачала головой.

- Ну да, и я бы стала весьма неказистым трупом в ближайшей канаве или очередной шлюхой в городском борделе. Тем более, ты же помнишь – я сама отказалась уходить. Да и куда мне было идти? – я усмехнулась, - Чужачке, которая практически ничего не знала об этом мире. Без денег, без умений, практически без знания законов и правил. Я провела год с вами, и вы были единственными, кого я знала, и кто относился ко мне хоть немного хорошо.

- И всё же я не должен был…, - ладонь Шая коснулась моего лица, даря такую знакомую ласку. Я прикрыла глаза, позволяя себе эту слабость. Тело ещё помнило и его руки, и его губы, и жаркий шепот. И Шай никогда этого не примет, ибо наверняка до сих пор считает, что тогда совершил глупость, недостойную сына главы клана. Каким бы суровым он не был для сокланавцев, у него последние года имеется одно исключение.