Хроники Климэнда. Том Третий. Меч и Зеница.

Пролог. Пленники Туманных Чертогов

В лихие времена третьей эры Синие Легионы Джейстена представляли собой не грозное формирование дворянских войск, вооруженных лучшим оружием Зантра — это были немногочисленные партизанские отряды сумевшие завоевать славу и трофеи драконов Рок’Яндара в частых набегах. Настолько сильно они вредили драконам, что те принялись сотрясать горы, чтобы выбить надоевших повстанцев из их укрытий.

Что до Чёрных Легионов, то они были кочевыми отрядами, что как волны у Штормового Океана проходились по вражеским армиям и обозам. Бастарды и сыновья, сосланные подальше от столиц, стали отщепенцами во всём Кровогорье, пока Ной Одноглазый не объединил разрозненные группки в единую армию, на страже границ.

Красные Легионы Нерана были даже не армией, а отчаявшимися людьми, чьи города и дома были сожжены дотла. Обучавшиеся сразу на поле боя, пролившие больше крови, чем кто либо, они по праву зовутся на древнем наречии «Сайфлоран Тадерон» — Легионы Крови, воины Алых Земель. До сих пор они идут с именем Нерана на устах. Хотя, следует сказать, что идут они в битву с именем того, кто унаследовал его силу….

Из патриотического сочинения неизвестного автора.

«Красные Легионы: сущность бытия, цель жизни»

***

Климэнд.

Материк Зантар.

Империя Кровогорья.

Княжество Джейстен.

Туманный Горы.

7 Эра. 210 год от прибытия Олрида Старого.

Князь Джейстена, сюзерен Мира-на-Аноре и Верховный Лорд Тира — Рэнольд Мейнголд, стоял на богатом балконе дворца, высеченного на утёсе. Не многие ведут осаду как драконы, даже сами крылатые ящеры строят изощрённые военные планы, используя свои преимущества только в самый крайний момент. Как когда-то сказал один из Мейстландов, и если память не обманывает князя, это был легендарный Брайс: «Великие планы обычно приводят в очень печальное положение».

Рэнольд глядел на собственное княжество, на огромные толпы людей, шагающих по улицам, и разум его содрогался лишь от одной мысли: «Он их не спасёт» Да, это было так. Князь был не в силах помочь собственному народу. Он — Рэнольд, сын Эренгара Длиннорукого, шурин Чёрного Грифона Стонн’Касселов, был беспомощен.

Над Джейстеном сгущались чёрные тучи, и Рэнольд хмуро вгляделся в западный горизонт. Там, в Штормовом Океане, поднимался туман Завесы, откуда по преданиям явился сам Олрид Старый со своим флотом. Он дал начало двум семьям и Рэнольд по праву, как и Орин, считался потомком древнего мореплавателя. В минуты сомнения, похожие на то время, что он проводил на этом балконе, князь Джейстена думал о великих делах, о том, что останется после него и каким его запомнят. Но сейчас было не время для раздумья. Нужно было действовать.

Выпустив воздух из груди, он расправил плечи. Голоса в голове твердили ему о войне, о том, что каждый вокруг него предатель, но пока Верховный Лорд Тира мог править своим разумом. Вскоре долгий, тёмный сон завладеет им. Рэнольд успел предпринять всё необходимое, оставалось лишь ждать. Как же страшно было отдавать свою судьбу в руки неизвестности и почти сгоревшей надежды!

— Мой господин? — верный Гамельтон де Каманрон стоял чуть поодаль от князя. Облачёный в чешуйчатый доспех, он представлял собой человека не высокого роста, юркого, с коротким клинком для особых заданий. Он мог быть разведчиком или шпионом, но традиция как святой устой княжества, сделала из него генерала легиона.

Слишком мало времени. Слишком много дел. И Рэнольд оказался во власти тьмы так рано. Её младшая сестра, Катерина, отбыла в Мир-на-Аноре. Там она будет в относительной безопасности. Там ей ничего не будет угрожать.

— Пусть легионы соберут людей. В городе и в крепости никто не должен остаться. —

— Никто кроме вас, господин. — Заметил генерал. Князь устало вгляделся в городскую толпу. С такой высоты они были лишь возней, чем-то несущественным, хотя такими они не являлись. Они исправно платили налоги, и земли Джейстена их руками поднимались с колен. Сейчас же он, сюзерен Ласточки, должен был изгнать горожан и дворян. Он должен был спасти их.

— Я останусь на троне. И в жизни и в смерти. Как это сделал мой прадед, как его прадед до него. — Силы покидали Рэнольда. Ему некогда было спорить с Каманроном.

Оба они прошлись по длинным коридорам дворца, обрамлёнными золотыми и серебряными арками, синими гобеленами с символикой ласточки и барса. Шли они недолго, проходя мимо портретов княжеских семей. Рэнольду на миг почудилось, что вот-вот они выпрыгнут из своих картин, чтобы заколоть его, обвинить в том, что долга своего он сдержать не сумел. Но они застыли, вглядываясь в мимо проходящих, словно желая дать совет. Рэнольду бы пригодился совет.

Дворец был покинут в спешке. Опустевшие комнаты, как это выглядело на первый взгляд, словно были оставлены ранним утром, когда их хозяева спешили на завтрак. Увы, вглядываясь тщательней, можно было понять, что из просторных и богатых комнат, где утеплённые витражи остались единственной дорогой вещью посреди разрухи, бардака и холодных стен, не осталось живой души.

Рэнольд гордо взошёл на Золотой Трон Джейстена. Камнарон, откланявшись, оставил князя одного, позволив ему принять уготовленную судьбу. Вынув боевой меч из ножен, что покоились у трона, он вгляделся в своё отражение, блеснувшее на стали. Глаза, каре-голубого оттенка, покрылись темнотой и князь, почувствовав струю кровь, стекающей из его носа, стянул с головы венец, взъерошил волосы и откинулся на спинку неудобного монаршего трона.

Тьма окутала князя. Тьма завладела Джейстеном.

***

Третья Эра.

297 год от прибытия Олрида Старого.