Хроники Климэнда. Том Третий. Меч и Зеница.

Глава 12. Закат приходит в Фарналь

Они проделали большой крюк. Отойдя на запад, гонимые ордой с севера, амхарцы прошли по трактовому изгибу и теперь орда двигалась на них с юга. Не дойдя до Аркфторана несколько верст, амхарцы прошли мимо прямой дороги на Ангвир, что являлась заваленными снегом полями. Проложив свой путь на запад, и завернув к северу, оказавшись у горных склонов, они попросту обвили орду почти что змея, за неделю проделав сложный и витиеватый путь. Им никак нельзя было идти через поля, ведущие к Заливу Клинков. Это были Пути Завесы — места, где время текло иначе. Поэтому эльфы шли через плато Грифонов Перо. За неделю в Путях Завесы можно было пройти четверть версты, а в другой раз за день можно было преодолеть пять лиг. Бреатфор и Терон решились на отчаянный крюк, в надежде не потеряться в Завесе.

***

Путь амхарцев продолжился. Мария бросало то в жар, то в холод и поход пришлось возглавлять Терону и Бреатфору. Эрвина и Селена, вместе с лордом Прейдом и его приближёнными охраняли лорда Амхары, пусть и раны его удалось залечить относительно быстро. С приходом наследного сына Амхары, народ прибавил скорость, и их вера в удачный исход заметно возросла.

Сам же Терон устало покачивался в седле, пока вся его семья расположилась в телеге в конце авангарда. Смертельно усталый, он продолжал держаться в сознании, пытаясь переварить в голове ведения из прошлой жизни. Ему казалось, что вот-вот он превратится в Айдана и будет спорить с голосами в голове. Но, к его возможному счастью, он лишь перебирал отрывки из видений, переводя их с древнего наречия на всеобщий. Таглен Видар Дазардан — «бросить кости в руки Погибели», чаще всего именно эти слова слетал с уст Терона, когда он представлял в руках игральный кости. Долгое время он пытался разобрать смысл отдельных фраз, что звучали так витиевато и сложно, от чего голова Терона раскалывалась надвое.

К примеру: «Риглен дит’нер Домари». Терон прекрасно понимал смысл этих слов, только вот перевести их ни как не мог. Проходилось прибегать к аналогиям и проще всего это получилось с картами! Треклятыми картами! Это было что-то на подобии «намеренного заблуждения» — блеф! Терону было проще представить, что он своим блефом заставляет других игроков скинуть карты и когда выигрывает с простейшей комбинацией, чем выговорить: «Обман во имя Возвышения!»

Мейстланд потряс головой и вгляделся, как ему казалось, в бесконечный тракт Альвевы, заваленный снегом, пусть и не таким сильным, как на близ лежащих полях. Конь ему попался спокойный, буланый. Животное как будто-то старалось угодить ездоку, придерживаясь спокойного шага и чуть ускоряясь, когда Терон ослаблял хватку.

— Отдохни, душа моя. — обратилась к нему Эрвина, когда он подъехал, чтобы проведать их.

— Не сейчас, мама. — отмахнулся Терон, поцеловав замёрзшую Селену в лоб, растирая её плечи для согреву. Эривна же не отходила от мужа, и Терон был спокоен за отца.

— Мы едем в ловушку. — выдал Бреатфор. Ир-меры гонят нас как дичь. Но лучше умереть в попытке сделать что-то, нежели смиренно сдаться врагу. — Терон злобно глянул на дядю:

— Даже не смей заикаться про это. Ни один амхарец не сдаться врагу, если найдутся желающие, собственноручно казнью. Я видел, что слуги Тай-Фера делают с пленными. Я не позволю этому повториться. — чуть ли не с рыком выдал племянник. Бреатфор покачал головой и устремил коня на обход колонны. Терон же, не видя перед собой ничего кроме дороги, стал покрывать Ненасытного всеми возможными проклятьями.

***

Продолжая свой путь параллельно направлению орды, ватага следовала по горной тропе, отставая от амхарской колонны на несколько дней. Корр вел отряд почти без остановки, а последним из них шёл Дориан, безумно уставший от затяжной погони. Дарэ Агостор, не решился пойти с ватагой. После произошедшего в Кинхарте, он и Магни отправились в Сайн-Ктор, а ватага рванула в Амхару. Теперь же отряд шёл у горного склона, загоняя лошадей.

Потеряв счёт времени, Корр, решивший остановиться хотя бы на половину ночи, понял, что орда идёт быстрее их, гонимая своими жестокими командирами. Ир-меры так или иначе не позволят им проскочить вперед них, а значит, осады Фарналя не избежать. Если Марий примет удар в скальной крепости, то сумеет задержать врага и позволить почти всем, кто ушёл с ним, уйти в Эфирный Лес Иронала и Ангвира. Только если твари не последует за ними, почуяв превосходство.

Остановившись у горной тропы, ведущей к Волчьему Хребту, Корр, рассуждая о плане, погладил лошадь по гриве.

— Корр? — Вирна подкралась незаметно. Корру нравилось, когда её рука оказывалась на его плече, и сейчас он позволил ей повторить этот жест. Лина так не делала. Никогда. Лина вообще боялась, что их тисканья по углам заметят.

— Мы не успеем. — решительно выдохнул Мейстланд.

— Неужели мы их бросим? — с дрожью в голосе спросила Вирна.

— Я этого не говорил. Мы с тобою можем многое, как боевые маги. Но на это нужны силы. По моим расчётам, мы доберёмся до Фарналя на полдня позже орды. Мы обрушим на них всю силу, которую сможем и прорвёмся к моему отцу. — у него появился какой-никакой план, а это уже радовало и его, и Вирну, и обязательно порадует остальных.

— А Зеницы? — Корр и про них не забыл.

— По текстам, что я нашёл, одна вроде бы должны быть во владениях Сокола. Это либо сгоревшая Амхара, либо руины Фарналя. — Вирна кивнула и вернулась к своей лошади. Корр же думал о том, что это девушка верит ему. После всех бед, причиной которых был именно Корр, она верит ему. Добела сжав кулаки, Мейстланд закрыл глаза, стараясь отогнать картину разрушенного Дейн-Педа от глаз. Сейчас он должен был копить силы и спешить на помощь своему народу. Он же сын лорда, дворянин, представитель древнейшего рода Кровогорья. Он обязан хотя бы попытаться. Ради своей семьи.

***

Минул шестой день их похода. Когда стены Фарналя показались взору авангарда колонны, Терон услышал восторженные возгласы. Но вот легионеры, следовавшие в арьергарде, а точнее гонцы с того конца колонны, призывали их быстрее занять старый город. Замерзшие, изнеможённые и уставшие, амхарцы ускорили свой шаг. Неделя пути далась им малой кровью и небольшим числом заболевших, но впереди был бой. Бой за жизнь каждого беженца.