Хроники Климэнда. Том Третий. Меч и Зеница.

Глава 15. Слово и дело

Западный Зантар.

Сейна обещала, что не будет молить Айдана о помощи. Она давно потеряла счёт времени и сейчас, свернувшись в неполноценный клубок, дрожала и плакала, в надежде заглушить боль, сдавливающую её, как игольчатая тьма, время от времени покалывающая её до крови то со спины, то у щеки. Она обещала, что выдержит всё, что будет ей уготовлено, но что-то внутри неё дрогнуло. В какой уже раз она почувствовала себя дурой. Она поехала в Амхару, чтобы увидеть Айдана, но не узнала своего любимого, от чего принялась заново его узнавать; она повелась на обман Мираны и стала виной смерти собственной матери и вот теперь, когда она надеялась, что будет подле мужа, но и этому не суждено было нормально сбыться.

Дрожа от холода, Сейна закрыла лицо ладонями. Пусть она и находилась в темноте, но не видела она из-за своих посиневших рук и, это позволяло ей почувствовать себя в относительной безопасности. Её сердце вырывалось из груди от одного взгляда, направленного в черноту магического ящика — её тюрьму, где она была беззащитна, как новорождённый лисёнок без родителей.

Сейна представляла: вот она проснётся и рядом окажется Айдан! Успокоит её, погладит по голове и прижмёт к себе, но стоило ей открыть глаза, как тьма перед ней начинала резонировать, сотрясая стены темницы. Боги, как же она устала. Ей хотелось просто не просыпаться в очередной раз, лишь бы не чувствовать боли и страха.

Лами насмехалась над девушкой. То ласково шептала ей на ушко: «Всё закончится не скоро, моя дорогая. Я буду с тобой так долго, сколько смогу. Каждый день буду с тобой. Нужна же ведь тебе подружка?» — То злобный шепот Дочери Ночи, как рык голодного, разъярённого зверя, бил по её ушам: «Придёт час, когда твоя кровь окажется на моих губах! Я обязательно кину твоё иссушенное тело под ноги Эреду, жалкая девка!»

Спина Сейны безостановочно ныла, коленки гудели, а всё внизу живота скрутилось спиралью, напоминая ей о том, что она так давно ничего не ела, и о том, что она немереное количество времени находиться в ужасно неудобном положении. Девушка рыдала в этой ловушке, содрала ногти в кровь, сорвала горло от отчаянного крика и в конечном итоге стала реветь навзрыд от безысходности. В Сайн-Кторе же говорили: «Во тьме никто не услышит твоих воплей». Надо же было ей вспомнить это именно сейчас, когда вокруг была лишь непрозрачная тьма.

Только одно касание Дочери Ночи заставало кожу Сейны гореть и покрываться язвами. Но всё это моментально проходило, чтобы повториться вновь. Сгнившие пальцы на руках и ногах порой не прекращались быть иллюзией на протяжении недели, а то и порезы на её груди открывались, стоило Лами провести пальцем наискосок вниз от ключицы до лопаток Сейны. И тогда она не могла смотреть на саму себя, ведь в темнице её были прозрачные стены, и каждый дюйм кровоточащего пореза она видела с самых разных ракурсов: от отражения на потолке, где были видны чёрные вены, пропитанные Скверной до самого сердца. Но всё исчезало со временем, оставалась лишь боль…

Она видела сон. Один из тех редчайших, в которых не было смерти, тёмных тварей и пыток. Во сне она гуляла с Айданом по знакомому летнему Кинхарту. Они шли под руку, минуя центральный фонтан императорского сада и звонкий, детский смех перебивал лёгкий ветер, шелестящий листьями огнецвета и с журчание воды из красивого, белого строения, композиция которого разыгрывала двух плескающихся рыб. Из-за цветущих яблонь выбежали двое детишек, с красивыми, изумрудно-зелёными глазами и ярко-рыжими волосами. Айдан подхватил на руки дочку и подбросил её в воздух, от чего та стала хохотать и просить ещё. А вот их сын наоборот тянулся к матери, и Сейна потрепала его по голове, нежно целуя в лоб. В этом сне не было страха и боли. Не было обжигающего света и смерти. Была только надежда.

В какой-то момент, посреди холодной полуночи, она открыла глаза и почувствовала снег под собой. Руки её до сих пор были синими от холода, как и онемевшие стопы, на который она не могла опираться.

— Бедняжка. — прозвучал голос, похожий на шепотки змеи. Сейна, не имея сил на подъём, огляделась. Она оказалась на берегу замёрзшего Штормового Океана. Всё вокруг почернело. Солнце закрыл диск луны, и мир погрузился во тьму. Зима среди лета, ночь среди дня…. Как в одном из пророчеств о пришествии Наследника Нерана. Медленно отползая ото льда, Сейна еле слышно хрипя, попыталась пойти дальше, но перед ней, так внезапно и быстро, возникла огромная змея.

Сейна завалилась на спину, и вновь оказавшись на льду, подтянула к себе ослабевшие ноги, стараясь сжаться и казаться как можно более маленькой и незаметной.

Змей обернулся человек в зелёном камзоле. Молодой, худощавый, с сальными волосами и маленькими глазами, он присел на корточки рядом с Сейной и простым взмахом руки, окутал её плечи тёплым плащом, цвета змеиной чешуи — тёмно-зелёной, проступавшей у него под длинным воротом рубахи.

— Знаешь, я ведь люблю обман. Яд в бокале, нож в спину, это так скучно…. –цокнув, змей, скрестив ноги, сел напротив девушки.

— А вот…. Фальшивые Танцы, притворный смех, хитрый взгляд и правда, искажённая ради выгоды… это по мне. — Сейна узнала эти странные речи. Дуратхар Нем’Лур, Великий Змей, говорил с ней. Если конечно, это был не очередной кошмар, насланный Тай-Фером.

— Зачем Старому Богу помогать мне? — Сейна исподлобья глянула на него, и Дуратхар перестал улыбаться.

— Потому что я ненавижу Аэрона Тай-Фера. Пусть это банально, но я веками строил ему козни. Я буду мстить ему, покуда он не поймёт, что зря отправил меня на костёр. А ты…. ты такой прекрасный экземпляр, Сейна. Только представь. Жена Наследника Нерана не уступает мужу в храбрости. Выбравшись из плена Лордов Тьмы, она сей же момент становится подле него, своего возлюбленного и люди гадают, на что она способна. Тебе предстоит выхаживать своё муженька, защищать от тех, кто посмеет посягнуть на него, разве это не поля для интриг? — Сейна не верила ему. Ей было страшно соглашаться, чтобы потом вновь оказаться в темнице.