Хроники Климэнда. Том Третий. Меч и Зеница.

Глава 19. Волки в опале

Айзора помнила свою первую встречу с Падшим. То было близ Вингхайяра, после того Айдана стал грифоньим наездником. Прямо как Мартин. Ринойская Львица хорошо помнила героя Кинхарта — статный, сильный, без смазливой мордашки, чем-то отталкивающий, но в то же время такой притягательный. Мартин Анкит был с ног до головы увлечён как Айзорой, так и Ларой. Чего у него нельзя было отнять, так это желания забрать всё и сразу, но ни в планы Лары, ни тем более Айзоры не входило организовывать подобие аладенского гарема.

День, когда Солнце — грифон Мартина — кинулся наперерез другому грифону, решившему полакомиться Белой Сестрой Лаиры, коей была Лара — стал роковым. Нет, Солнце не был императорской пароды, как Альва Айдана. Он был небольшим и юрким, от чего и превосходил своих собратьев в скорости. В тот день грифон лейтенанта Анкита погиб, защищая Лару, тем самым предрекая судьбу Мартина. Именно Лару он выбрал в жёны, и Айзора чуть ли не сошла с ума.

Она должна была стать его спутницей, а не это треклятая хагаренка! Годы шли, а боль в сердце Айзоры только росла и как увидела она юнца, звавшегося сыном Анкитов, то она не поверила ни единому его слову. Абсолютно не похожий на них, Айдан всё же был их сыном. Через него говорили Мартин и Лара, давно похороненные под ивой в Карден-Холле. И от этой мысли Айзора тоже чуть с ума не сошла. Теперь же Айдан был Стонн’Касселом, а на могильном камне были высечены три имени.

Помотав головой, чтобы отбросить внезапно наплывшие воспоминания, Айзора подняла щит, когда ир-мер накинулся на неё, намереваясь вцепиться в её шею. Сумев вовремя собрать легионы, расквартировавшийся здесь и ещё один в предместье, Львица Риноя и чудом выбравшийся Арвин Фалоне теперь пытались спасти Карден-Холл от большого отряда ир-меров и кадрагонов.

Краем глаза она увидела, как горит Предел, но теперь уже не чёрным, но жёлтым огнём. Значит что-то да с Лордом Тьмы случилось.

А ведь Айзора должна была быть нянькой императорских отпрысков! Живы ли они? Что с ними? На это не было времени и лишняя пинта, выпитая ею, напоминала о том, что натиск она держать долго не сможет. Вонзив копьё в ногу ир-мера с головой пса, Айзора налегла на щит и ударила ещё раз, оттолкнув врага и вонзив копьё, убив ир-мера. Чёрная кровь хлынула на её руку и Айзора стиснула зубы, стараясь сдержать рвотный позыв.

— Карден-Холл! — прокричали легионеры, высунувшиеся из проулка. Третий Легион с усердием бился за родной дом, пока горожане старались не дать пожару перекинуться с Предела на дома.

Айзора отступила, когда её место заняли подоспевшие с дальнего конца города солдаты. Замешкавшись буквально на минуту, она успела лишь поднять щит, что сию минуту был разбит в щепки. Кадрагоны летали в небесах, и лучникам в огне и дыме приходилось обстреливать летучих тварей, если грифоны, коих в Карден-Холле было не так уж и много, бились сразу с несколькими вампирами, пока их собраться нажирались человеческой кровью.

Но вот из дыма вышел человек с доспехом, что прирос к его костям, обрамлённый лавовыми рунами, ищущий противника красными глазами, как у какого-нибудь демона из самых тёмных глубин Утробы.

Айзора поднялась, перехватив копьё двумя руками, так чтобы ей было удобно отскакивать от ударов Падшего. Разве может она заблокировать удар проклятого адамантита? Нет, у неё нет такого оружия, кроме огня, до которого ещё нужно было добраться. Огонь окрасил и без того тёмную ночь в кроваво-золотой. Затмение ни как не хотело сходить с неба, а снег под ногами таял от крови и жара битвы. Легионеры держались в небольшими отрядами и если ир-меров у них получалось оттеснять, то с кадрагонами бороться было куда тяжелее, не говоря уже о Падших…

Если дела в самом городе шли тяжело, то, что говорить о тех воинах, кто оказался в предместье города? Тем лишь небольшие улочки, а потом сплошь поля да площадки, где там укрыться? На что опереться?

Айзора поднялась с колен. Волосы её, совсем чуть-чуть отросшие, не мешали обзору. Хоть какая-то польза от плена треклятого Тангера. Ох, Айзора чётко помнила, что с ней делали, как сильно её били, как пытали, раздев догола. Она это прекрасно помнила; в особенности то, как людей её обезглавили и бросили на корм воронью! Боги, ну почему она вспомнила об этом именно сейчас?! ПОЧЕМУ?!

Падший взмахнул мечом. Как размазанным пятном красное лезвие промчалось в опасной близости, и Айзора успела лишь перекатиться, чтобы уйти от удара, быстрого как ветер. Голова её закружилась и, пошатнувшись, Трайден зарычала, пытаясь сдержать боль. До сих пор болели синяки по всему телу от побоев палачей Чёрного Легиона. До сих пор слышала она запах крови боевого капеллана, молившегося на её руках.

Уставившись на руку Падшего, Айзора зашагала назад. Если получиться, она его обманет. Опасный блеф, почти невыполнимый. Но что невыполнимая задача для красного легионера? Так — рутина.

Падший метнулся за ней и Айзора громко прокричала что-то о факелах и огне. Горло её ссадило, и окрик был услышан, может быть, несколькими легионерами, занятыми летающими вампирами и ир-мерами. Среди дыма и кровавого снега Айзора почувствовала топот коней! Неужели Фалоне добрался до конюшен? Не было времени думать и оглядываться, ей нужно было сделать так, чтобы Падший оказался на острие её копья и как можно быстрее!

Падший ревел тысячью голосов — детей, стариков, мужчин и женщины, животных и мертвецов. С этим чудовищным гомоном он атаковал Айзору, пока легионеры расчищали путь к южным воротам города. Всё отчетливее было слышно ржание загнанных лошадей и как только Падший в могучем шаге налетел на Айзору, она швырнула копьё метнулась назад, на секунду зажмурившись.

А пока леди Трайден отползала к уцелевшим домам, граф Арвин Фалоне и разъярённый конный полк нёсся в открытые южные ворота, снося подоспевшие отряды ир-меров, гоня их прямо на солдат предместного легиона.

Посреди кромешной зимней ночи и затмения, а ведь вечер только начал наступать, они налетели из леса и завладели южными воротами и с того момента, легион продолжает биться за город.