Хроники Климэнда. Том Третий. Меч и Зеница.

Глава 20. Лучи темного солнца

Сайн-Ктор.

Северное Кровогорье.

Гарет скользнул в сторону. Нужно было что-то предпринять и как можно быстрее. Капитан и его потрёпанный легион сейчас медленно прорывались к стенам Сайн-Ктора, терпевшего осаду демонов.

В небеса кружились два дракона, сражаясь с предводителем демонического нашествия — Баа’каа’реш оказался крайне силён. Нельзя было отнять у него проворности, силы и злобы, с которыми он налетал на драконов, пытаясь пронзить их тела своими когтями. Аларант, когда-то давно лишённый возможности летать, терпел тяжёлый натиск вожака демонов, когда тот, устав от долгих полётов, принимался атаковать Облитого золотом своим шипастым цепнем.

Люди бились с демонами при Мовритале и не знали всей их силы. Элиррмитры казались простыми, пусть и безумными воплощениями стихий. Но стоило Баа’каа’решу пролить своей крови и закричать самым страшным, нечеловеческим рёвом, как огонь и лёд обернулись кроваво-красным цветом. Элементали стали мощнее, злее и кровожаднее. Чудища изо льда покрылись острыми, как бритвы, шипами. Их и до этого было много, но теперь лёд выстроился в броню для тарана. Огненные твари принялись швыряться молниями, а те огромные, ожившие куски земли стали не просто ходячими камнями, а самой настоящей магмой с одной лишь жаждой — жаждой убийства.

И люди боролись с этой неистовой силой. Боролись и умирали.

Гарет и его легион оказались, по иронии судьбы или какой ещё великой силы, прямо на пути Аларанта. Они почти пробили свой путь к сайнкторским воротам, подточив силы демонов. Ещё немного и они придут на помощь гарнизону серых, и тогда у чудовищ Мовриталя будет два направления на атаку, а пока их вожак занят, не будет чёткой линии атаки. Тогда у них будет шанс.

Колючий холод сменился теплом, источаемым Мираной. Феникс летала над полем боя. Кто-то радостно кричал её имя, кто-то же умирал, вознося ей молитвы. Снег, окрасился в чёрно-красный цвет запекшейся крови, и рёв монстров перемешался с криками людей.

Гарет скользну в сторону, уворачиваясь от очередного удара ледяной твари.

Быстро, не отдавая отчёта, что сейчас Аларант метнётся над его головой вперед и сойдётся в схватке с Баа’каа’решем, Гарет упал на горячий снег, как сотни легионеров за его спиной. Боль от падения оказалась лишь малой толикой от того, что он испытал дальше. Рёв бескрылого, изувеченного дракона оглушил Стонн’Кассела, и только звон в ушах был его спутником большую часть дальнейшего пути. Сражаясь во тьме и дыме, Аларант схватился с Баа’каа’решем, вгрызаясь в его шею. Демон же старательно пытался переломить длинную шею дракона одной рукой и другой он бил его в открывшуюся грудь. Взревев от боли, Аларант ослабил хватку, чтобы принять ещё один удар и тут же с новой силой вгрызться в глотку противника. Баа’каа’реш успел отступить и шагнуть тяжёлой поступью назад, закрываясь от удара лапой своим хвостом.

Легион Гарета, оказавшийся слишком близко к этим двум исполинам, перегородившим им путь к городу, успевал обороняться от налетавших на них демонов, стараясь как можно быстрее сойти с направления очередного прыжка Баа’каа’реша.

Проливая свою крови и кровь демонов, Пятнадцатый Красный Легион с каждым шагом был ближе к тем тварям, что вот-вот должны были прорвать оборону ворот и вторгнуться в ряды гарнизона.

Лорнера и Рахварион долгое время кружили, то пикируя вниз, чтобы потом своим дыханием изо льда и огня проредить ряды элиррмитров, позволяя остальным легионам и Миране дать им отпор. Но демоны не заканчивались, с каждым разом напирая на солдат всё сильнее и сильнее, они продолжали кровопролитную битву.

Сурана подняла штандарт. На ветру, гонимым крыльями драконов, легион ускорил шаг вместе с той, кто несла тяжёлое знамя. Гарет вместе со своим людьми ударил в тыл отрядам магмавых тварей. Мечи их разили раскалённую землю и плавились, ломались об заставший камень. Булавы и палицы сминали землю, так же как и раскалённые кулаки уносили жизни, снося головы легионеров или же со страшной силой сваливая их на почерневшую землю, оставляя ожоги на теле, редко совместимы с жизнью.

Адамантитовое лезвие вошло в грудь элиррмитра и тот, замотав каменной головой, попытался обломить лезвие меча, но Гарет резко дёрнул вверх, разрубая противника пополам. За этим последовал ещё один удар. Разрубая плечо демона, служившего тараном, Гарет с новой силой сжал рукоять меча, и когда разрубленной плечо пало на землю, Стонн’Кассел нырнул вниз. Увернувшись от контратаки, Гарет позволил своим людям докончит это дело. Алебарды и мечи раскрошили демона, оставив на земле красные от жара и крови камни.

— Сука… — Гарет успел лишь перекатиться назад. Баа’каа’реш в несколько мощных прыжков оказался подле них и, усевшись на воротах, как птица около охраняемого гнезда, вожак демонов взмахнул своим хвостом. Лежа ничком, Гарет заметил лишь тела солдат, искорёженные от такого мощного и быстрого удара. Столько ликов смерти он увидел в этом бою? Сколько бойцов Пятнадцатый Легион потерял? Вновь ему собирать и обучать рекрутов.

Дело солдата шагать умирать. Но Гарет был легионером чуть ли не с пелёнок. Маршем под стол ходил. И вот он пережил Войну Вольных Домов, Бунт Четырёх Легионов, Битву за Кинхарт, за Кулдар, сражение при Кардинийском Ущелье. А сколько битвы пережили его ребята? Не было в его боевой единице Брауна и Амелиона, не было тех молодых пацанов и девчат, мечтавших о капитанской ленте и нашивке.

Как огонь прожигает кожу, так и воспоминания, пришедшие в самый неподходящий момент, заставили Стонн’Касселa стиснуть зубы, прожигая его душу. Это было слишком больно. Особенно когда перед глазами мелькали уже прошедшие битвы. Он воевал против людей. Людей можно было понять. Он были похожими на Гарета, от чего было проще убивать.

Да. Гарету было проще убивать людей, нежили тварей, рождённых от скверны или же крови старых богов. Людей-то он мог понять. Их было чисто физически проще убивать. Отруби голову человеку и вот тело бьётся в конвульсиях. Но сделай то же с Падшим или же ир-мером и только боги буду знать, мертво ли оно или же через секунду воскреснет.