Хроники Климэнда. Том Третий. Меч и Зеница.

Глава 31. На семь минут раньше

Юго-западное Кровогорье.

Эфирные леса.

Ночь в Ангвире была теплой, как самый жаркий день. Эльфы-стражники, высокие, статные, в доспехах и символикой разных зверей: сов, волков, медведей и псов, патрулировали местность почти незримо. Там, внизу. Умелый охотник или следопыт мог бы укрыться от любой беды. А свора таких легко скрыла бы следы толпы, а может быть и армии.

На самом деле, Терон устал за короткое время, что он провёл в эльфийском дворце. Устал от ожидания и безделья. Родня Аэйри что-то готовила, а ему придётся всё это исполнять, чтобы помочь своему народу. Как же Терон сильно устал от всей это беготни. Он хотел в бой. Но мысли его метались. Остаться ли ему, чтобы помочь эльфам или же убежать на поля Джейстена? Разведка ангвирского короля успела донести о сборе войск совсем уж близко. Если бы Терон увёл войска туда, то пригодился бы всем, кому только мог. Но Ангвир скрывал свои секреты и пока междоусобица с Ироналом не закончится, ему не видать свободы во всех её проявлениях.

В дверь его просторных покоев, что были большой сферой из красивых веток и стволов деревьев, постучали. Через секунду к нему заглянула Аэйри, и Терон почувствовал, как горло его запершило. Он вроде бы и прогнал её от себя в Карден-Холле, а сердце его так сильно стучало, когда он видел её. Мейстланд не знал, любил ли он эльфийку по-настоящему? Что если он просто привязался к ней? Может ли быть такое, что он хотел быть с ней только ради того, чтобы ему было хорошо? Или же всё было наоборот? Аэйри была с ним, когда ей было плохо и только всего?

Где-то в лесу завыли волки. Чуть позже послышалось, как кричит в ночи сова.

Девушка медленно подошла к нему и сплела пальцы их рук. Её кожа была очень теплой, а дыхание частым. Терон огляделся, а затем прижал Аэйри к себе, что было силы.

Он молчали. Следовало бы что-то сказать, да только эльфийка прильнула к губам Терона и тут же оказалась на его руках. У них нет времени на долгие разговоры и выяснения, на чем строятся их отношения. Терону нужно было обращаться с ней, как с сокровищем. Хотя, сокровища он обычно тратил, но Аэйри… она была гранёным алмазом.

С последней их ночи много чего изменилось. У Терон добавились шрамы и ссадины, а вот Аэйри обзавелась очень интересной вещицей. Будто-то татуировка поверх шрама в виде сокола на левом ключице.

Эльфийка демонстративно сняла перстень Мейстландов и прошептала, осыпаемая горячими поцелуями:

— Каждый эльф после смерти обращается в того зверя, кому он близок по духу. А мы, мой Лорд-сокол, очень близки. —

— Только если нами не будет править глупость на праздниках. — Аэйри посмеялась и попыталась снять повязку с глаза Терона, чтобы полностью увидеть его лицо. Мейстланд, усадив девушку на свои колени, устроился на кровати с золотыми покрывалами. Но спать на этих перинах было не так мягко, как подле любимой женщины.

— Я буду с тобой две жизни, Терон. Целых две. —

— Этого нам будет мало. Да, подруга? — Посмеялся Мейстланд, чувствуя, как сердце вырывается из груди.

— Я тебе устрою….

***

Утро началось в полной тьме. Казалось, недавно закончилось растреклятое затмение, но теперь чёрные и серые тучи застилали небо плотным ковром. Вдалеке сверкали молнии; где-то там, слышался вой; шторм приближался, гонимый чьей-то злой волей. Но самое страшное, так это то, что темнота открывал яркое НОЧНОЕ небо, разделяя мир на две части, в которых Свет и Тьма так и не смогли перемешаться.

Когда эльфы стали молиться подле своих алтарей, целыми толпами падая на колени, Терон, вместе с семьёй, был во дворце Ангвира, где всё состояло из дерева, и размеры его уходили глубоко в дремучие леса с диким огнём.

Как позже им объяснила Аэйри, всех амхарцев разметили дальше во дворце, чтобы они могли отдохнуть подле Лунных Колодцев, где вода была благословлена, и не было места для темных тварей и Скверны, которой эльфийские богини противостояли с незапамятных времён.

— Благодарю за вашу помощь, Король Гедрит. — Эрвина и Селена низко поклонилась старому эльфу, и тот ответил более низким поклоном, как и его жена.

— Для нас честь принимать и помогать народу Амхары. Пусть и сейчас мы платим друг другу услугами. — Ответила Шанри. Корр стоял рядом с братом и писал что-то в небольшой книжечке, с небывалым для него самого усердием и внимательностью. Аэйри, находилась подле родных и эльфийских офицеров, что ждали плана.

— И что за услугу мы должны выполнить? — Терон не потерял совей гордости. Руки скрещены на груди, подбородок высоко. Гедрит кивнул, и офицеры его разложили карту на широком столе, что являлся частью дворца, так как ножки его, состоящие из веток, были большим единым деревом.

— Иронал хочет осквернить наши колодцы. Но это лишь половина их коварного пути. Как только будут осушены все колодцы, Ангвир перестанет быть помехой для пути к могиле для ещё одной Зеницы Господства. При нас Зеница Огня, у врага Зеница Льда. И если первую хранили в Фарнале со времён битвы Пяти Грозовых Корон, то Зеницу Земли оставили в Храме, глубоко внизу, дабы спасти её от Тумарсана. С помощью Зеницы Льда враг остановит огонь, защищающий лес. А с помощью той, что управляет землёй, он уничтожит сам лес. — Терон зажмурился. Ещё одна Зеница. Ещё одна мощь, которую нужно обуздать. Треклятая жизнь героя. Не об этом он мечтал.

— И что мы должны сделать? — Гедрит провёл пальцами по реке, отмеченной на карте, с севере на юг.

— В лиге на восток от притока Зенри, пройдут отряды нашего врага. Мы завяжем отряды врага боем, пока Корреалеан встанет на страже Ангвира От дворца, прямой путь к колодцами и храму. Если мы начнём отступать, то только к нему, чтобы завалить храм и загнать противника в густой лес. Там деревья и их огонь помогут нам. — Корр оторвался от письма и посмотрел на брата. Без слов они поняли друг друга. Им опять предстояло разделиться и от этого ни Терону, ни Корру не было хорошо. Мысли опасливо метались в самых разных догадках.