Хроники Климэнда. Том Третий. Меч и Зеница.

Глава 35. Последняя Битва

Ариана смотрела на Чертоги Джерона. На самом высоком балконе Мира-на-Аноре открывался прекраснейший вид на Огненные Равнины Джейстена. Она бы смогла насладиться этим пейзажем, если бы не армия ир-меров и прочих слуг Тай-Фера, что вытоптала и сожгла поля. Сейчас, когда взгляд леди Стонн’Кассел устремился на полуразрушенный дом её детства, сердце Арианы сжималось с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Небеса над Джейстеном превратились в преисподнюю, а гул готовящихся армий затмевал любой другой шум. Даже ветер не было слышен так отчётливо на такой высоте, как приказы, отдаваемые Орином и Гаретом.

Если бы Ариана могла, она бы пошла вместе с мужем. Но её долг ждать. Стоять здесь и ждать. Смотреть, как Орин проливает крови без возможности помочь ему. Стоять и ждать, пока он не поднимет знамя в последний раз, оглашая победу или же свою погибель.

Час Ханкаром Тейг Артун настал. Бесконечная пора закончится битвой, в которой мир погибнет.

Ариана всё это время исполняла долг верной жены. Защитницы своей семьи. И даже матери. Для Адрианы она успела побыть любящей матерью, которая хвалила, ругала, любила, оберегала дочку. Но не для Айдана. Со временем Ариана перестала сожалеть об этом. Лара хорошо справилась. Он воспитала её сына хорошим человеком. Ариане оставалось быть для Айдана другом, который бы смог направить, благословить, помочь. Пусть она не видела его первых шагов. Пусть не слышала первых слов. Сейчас, когда её дитя должно спасти мир, это не так важно. Мысли о том, что сын держит на плечах почти весь мир, как это недавно делал сам Баордар, восставший из-под скал, тяготила Ариану.

Смогла бы она понять его? Смогла бы подобрать нужные слова? Нет. Иногда нет возможности наверстать упущенное. Нет силы, чтобы повернула бы время вспять, позволив изменить линию времени. Ариана положила много времени на эти раздумья. Она успела благословить свадьбу сына. Успела наставить его на пути. Этого хватал для того, чтобы сказать: «Жизнь была прожита не зря».

Да, она была эгоисткой. Мысли её витали далеко, в тех днях, когда она упивалась своим горем. Все люди были грешны, и Ариана не была исключением.

Всё это время она пыталась быть полезной. Всё, что не могла делать: пытаться. Она была слаба для боя, магией не владела. Её учили слушать и слышать. Управлять делами княжества и родного дома. Её не учили убивать. Не учили сражать против богов. Она — простая смертная, так же как и Орин. Пусть и сейчас её голову увенчала Корона Ветров, Ариана продолжала молиться всем богам, которых знала.

Пусть она не увидит новый рассвет, но это должна сделать её дочка.

Адриана была вторым солнцем в её жизни. Доченька одевалась точь-в-точь как мать, пытаясь подражать ей даже в манере речи. Она проявляла мужество, когда Ариана не могла взять в себя в руки. Она была готова пожертвовать собой, лишь бы другие спасли, пока мать думала лишь о том, как спасти дочь. О таком ребёнке модно было лишь мечтать. Редко когда плоды воспитания проявляются так, об этом думают родители. Но Ариана гордилась дочерью. Адриана смогла стать куда лучше, чем мать в её годы.

Ариана был куда покладистей и послушницей. Мейнголды всегда предпочитали перо мечу, но вот кровь Стонн'Касселов позволила Адриане взять и меч и перо.

Сейчас, когда люди шли на смерть, Адриана играла на лютне.

— Что я ещё могу сделать? — Девушка долгое время молчала. — Я могу лишь петь: петь весело, когда идут праздники, путь грустно, когда надо скорбеть. Всё, что я могу — своим голосом быть везде и всюду, как и надлежит всем СтоннКасселам. — Да, Ариана не ошиблась. Она могла гордиться своей дочерью. Стоя на балконе древней крепости, что заняла четверть от всей долины между Огненными Равнинами и Джейстеном, леди Стонн’Кассел готовилась. Она глубоко дышала и успокаивала себя. Сейчас все зависело от каждого из них. Пусть она и не могла красиво петь, но кое в чем она была лучше всех.

Ариана больше не боялась. Ничего и никого.

***

Войска Каманрона, как самые многочисленные и хорошо вооруженные, выступили бок-о-бок с войсками Малькольма. Пока войска Кинхарта занимали позиции ближе к авангарду, большая часть орков Арохана, выживших гномов разрушенного Трехградия, и все эльфийские полки Ангвира, заняли место с другой стороны крепости.

Джейстен был не досягаем до них, только вот войска Ардахара, высадившиеся на берег и взявшие курс прямиком на Мир-на-Аноре, были очередной занозой в заднице. Терон устал. Очень сильно. Корра не было рядом, и он должен был решать своим проблемы сам.

Рог Алкирион дожидался минуты, когда ноты его призовут всех героев древности на бой. Пока что, они должны были сами справиться с треклятыми пиратами и хотя бы небольшой частью орды Ненасытного.

Нужно было дождаться Айдана, который бы взял бой с богом на свою инициативу.

Гномы Таркета, Сайката и Тагедхера были готовы обрушить на врага армагеддон, увы, ценой почти половины своих жизней. Каждый план запасным, крайним и радикальным. Терону нужно было что-то сделать. Придумать и как можно быстрее. Распроклятые зеницы пропали на его глазах.

Им нужно было объединиться в один большой кулак, но вместо этого, приходилось сражаться обеими руками, размахивая ими вслепую. Они как раскалённая сталь меж молотом и наковальней.

Терон думал. Вспоминал чьи-то жизни и пытался понять, как ему поступить. Орин и Гарет справятся со своей задачей, ему же нельзя было допускать врага к крепости, иначе сражаться будет не за что.

Император Гнеры, Эдар, и его жена Роузара решили устроить переговоры. Показать, что они не захватчики, а освободители. Идиоты. Терон-то прекрасно знал, чего они хотят. Лишить объединённую армию командующего. Как там было? Полководец не должен идите в самоубийственную атаку? Если говорить проще: идя на рожон, можно и по башке получить. Были ли это слова Терона или же какого-то там древнего полководца? Мейстланд не мог ответить на этот вопрос. Впрочем, сейчас этого не требовалось.