Хроники Климэнда. Том Второй. Наследник Дракона.

Глава 1. Обретая цель, находясь на острие ножа

Из правого крыла Амхарского Дворца, где располагались благородные гости лорда Мария Мейстланда и его брата Бреатфора, доносились прекрасные ноты игры на лютне. Юный сын императрицы Хелены Кон-Итьен — Ричард — шёл по длинному коридору, мечтательно разглядывая богатые стены с шелковыми портьерами, попутно наслаждаясь теми отголосками песни, которые ему удавалось услышать.

Неподдельный детский интерес подогревался недавно заключенным пари. Его брат — Артур — поддел его на очередную шалость. Кого раньше поймают за прогулом уроков у старого мага, Алкиона Альгольфа, то весь следующий месяц, проигравший будет исполнять прихоти победителя. Ричарду эта забава показалась крайне интересной, а потому он вмиг согласился и сейчас сновал по дворцу лорд Мария, в надежде на то, что всё-таки его братца поймают раньше.

А что поделать? Наследники престола оставались детьми, которым нужно было удовлетворять свои детские потребности. Впрочем, юнцы так же хотели отвлечься от мыслей, что старшего и любимого брата — Лайана, как и отца — Уильяма, больше нет…

Ричард, вспомнив тот день, когда отца убили прямо в тронном зале, встал как вкопанный. Перед его детскими и невинными глазами предстала картина окровавленного отца с пробитой головой, а через мгновения ока, он увидел прокаженного Лайана, которого помещали в могилу. В тот самый день Ричард поклялся, что все те, кто заставил его маму и сестру рыдать, поплатятся сполна.

Услышав шаги гвардейцев, мальчик скользнул к стене и спрятался за гобеленом. Не слушая разговора солдат, он дождался пока те пройдут мимо его укрытия. И вновь он услышал эту мелодию и столь сладкий, почти медовый женский голос, который часто пел в полуденное время, после того как армии его дяди-предателя Лоренца сбежали обратно на юг, после того, как Айдан — сын леди Арианы и лорда Орина, убил дракона, которого старый Алкион называл Балкрасом Бронегрызом.

Ни Ричард, ни Артур, не понимали, почему Айдан зовёт себя то Стонн’Касселом, то Анкитом? Почему прячется и избегает всех, кроме сыновей-близнецов лорда Мария? Их мама — Хелена, всегда говорила, что Наследник Нерана — это зло. Может быть, поэтому она так сильно не любила Айдана, что после каждого разговора с ним бранилась на чём свет стоит? Ни Ричард, ни Артур, не понимали, почему так.

Когда мальчик оказался совсем рядом с пением, он, словно зачарованный этими нотами, украдкой выглянул из-за угла коридора, который вёл на балкон дворца. Там, сидя у края барьерных зубцов, сидела леди Адриана, дочка леди Арианы и лорда Орина. Сидела и пела, ловко, плавно и красиво перебирая своими тонкими пальцами по струнам лютни одной рукой, и второй зажимая струны на грифе музыкального инструмента.

Рядом с ней, играя на флейте, сидела старшая сестра Ричарда — Каллина. Почему-то, юному Кон-Итьену было более приятно наблюдать именно за леди Адрианой, с её густыми каштановыми волосами и изумрудными глазами, в то время как Каллина, на фоне Адрианы, не столь выделялась красотой, как каким-то странным, волчьим поведением.

Впрочем, коли на твоём гербе волк, будешь волком. Так говорил отец.

При свете ярких солнечных лучей, вереск расцветал.

И Неран там шагал по холодному по броду,

Там рысью танцевала Юмкарана, запевалась соловьём!

И огоньки её платья грели тот леденющий брод.

Волосы каштана пропахли орехом,

а карие глаза горели словно свечи.

И рысью танцуя, звала его с собой:

«Иди со мной же Неран! Станцуй со мной в реке!»

Эту балладу Ричард знал наизусть. Неран и Юмкарана. Почему-то, вслушиваясь в эти слова, Юный Волчонок, а именно так Ричарда прозвали при дворе, представлял перед глазами леди Адриану и самого себя, только более взрослого и мужественного. Хотя, куда ему, столько лет пройдёт, пока он вступит в совершеннолетие, Адриана выйдет замуж да и сам он уже будет другим. Во снах он часто видел себя взрослым, но ещё молодым и к его же ужасу — окровавленным.

Почему такие кошмары посещали его? Почему во сне он слышал слова, который бросали его в холодный пот? «Дитя моё, берегись Врат Балдарена! Берегись Карден-Холла! Бойся ночи!» — Нет, это были не просто слова, но предостережение от отца, который во сне являлся ему в виде всадника с головой волка вместе собственной человеческой…. Об это он никому не рассказывал, даже Алкиону.

Ну вот, стоило его вспомнить, как старый маг появился тут как тут!

— Негоже, ваше величество, пропускать мои уроки! — Беззлобно, шутливо выдал старик, хватая Ричарда за ухо.

— Алкион? Пусти! — Жалобно проскулил Ричард, тут же впав в ступор. Правой рукой, маг держал за ухо Артура.

— Похоже, ты выиграл братец… — обиженно выдал он, шипя, когда шершавые пальцы мага с новой силой закрутили их уши.

Пусть было больно, но Ричард улыбался от уха до уха, так как его брат теперь весь месяц будет исполнять все его прихоти!

***

Ариана вновь плела венок. Эта джейстенская традиция в остальном Кровогорье казалась чем-то глупым и ненормальным. Однако венок могла плести лишь мать. Плести и читать молитвы великой Уне — драконице-матери из Дюжины Основателей. Как говорили старожилы из княжества: «Мать, кем бы она не была, в первую очередь мать. Если Уна слышит её молитвы, она молиться вместе с ней и дитя, будь оно уже взрослым и самостоятельным, будет в безопасности». Если же дитя погибло, венок нужно плести с право налево, чтобы, согласно традиции, душа помнила, с кем она связанна и стала для семьи, чем-то вроде Хранителя Небесного.

Леди Стонн’Кассел остановилась, взяв очередную ветку алого горноцвета. Она не знала, что ей делать. Плести ли венок слева направо, чтобы её дети, Адриана и Айдан были в безопасности. Или же делать так, как она делала двадцать лет подряд. Плести справа налево, виня себя за то, что она не смогла родить живого ребёнка… а на самом деле, её сына воспитывала и любила другая, пока сама она была готова схватиться за разбитую бутылку вина, за её острый осколок и полоснуть по рукам… но слава всем богам, что то были только мысли.