Хроники Климэнда. Том Второй. Наследник Дракона.

Глава 19. Старые друзья, новые проблемы

— Я танцевал с красавицей, чьи волосы черней углей,

И танцевал с красавицей, чьи волосы светлее серебра,

Я танцевал с красавицами, чьи волосы жарче огня и ярче злата,

Я танцевал со всеми ними! Я с ними пел! И с ними я кутил!

Айдан должен был согласиться с тем, что репертуар Терона состоял сплошь и рядом из подобных песен, но ехать в тишине не хотел сам Терон, а потому всей ватаге приходилось слушать бряканье местландовой лютни, потому что иначе приходилось слушать местландову игру на флейте. А на флейте наследный сын Амхары фальшивил больше, чем на лютне.

— Я целовал девицу, чьи губы были слаще меда,

И целовал девицу, чьи губы алее крови дракона,

Я целовал девичьи губы, что были мягче даргонских шелков,

И целовал их всех! Я с ними танцевал! Я им юбки задирал! —

Подобные песни со времени приходилось петь всей ватаге, ведь так или иначе, Терон заставлял друзей делать это, потому что ему нравилось петь подобные ноты хором, и как он сам говорил: «Будь мы пьяны, Айдан так не краснел бы!»— Молодому сержанту пришлось петь вместе с братьями-по-оружию, так как ехать в группке галдящих идиотов, во главе с Тероном… да с Тероном… было крайне затруднительно, мягко говоря. Кстати, песня что пел наследный сын Амхары, в Карден-Холле она звалась «Целовал и танцевал со всей округой», а в Амхаре, как выяснилось: «Губки и ножки столичных красавиц».

Отряд «Ватага» именно так было решено величать их… когорту неполного состава… поржал над кривляниями Мейстланда. До Дейн-Педа — города магической академии, оставалось чуть меньше чем полдня. Терон чувствовал, что Рог где-то там, в одном из самых больших городов всего Кровогорья. Дейн-Пед был пятым по счету. Первым был Кинхарт, затем Джейстен, затем Сайн-Ктор, после Уэйстек, перед домом магов был Карден-Холл, и лишь потом Дейн-Пед с Амхарой.

С древнего наречия название этого города звучало как: «Источником» - В этих места было полным полно магических потоков, отчего на этой земле рождалось много больше магически одаренных детей и чародеи, колдуны и прочие маги-кудесники могли колдовать неимоверного масштаба заклятья. Однако, именно на этой земле, а не в любом другом регионе Кровогорья, за исключением некоторых мест, магические потоки были сильнее, отчего магам нужно было затрачивать меньше времени и сил на сотворение магических формул. Корр объяснял это… теорией о исконном возникновении магии и её производных. На самом деле после долгих попыток рассказать всё научным языком, Корреалеан уложился в пару предложений.

— Это земля вроде как благословенна самыми могущественными магами. Для использования источника, которые обычно зовут Местом Силы, необходима недюжинная концентрация, но стоит его открыть и черпать из него энергию, то магия из Места Силы начинает воздействовать на землю, небо, воздух, деревья, людей, что живут здесь. Вот-так-вот! —

— Это многое говорит о нашем обществе… — Проговорил Дориан, удерживая поводья своего горного пони.

— Ну конечно! — Воскликнул Корр — маги способны найти брешь в стене и заделать её, мы способны выявить отравлена ли вода, или же найти проблему в постройке города или крепости. Мы платим за силу ответственностью и чуть ли не собственной жизнью! — бил себя в грудь Корр. В скором времени вдали показались стены и шпили Дейн-Педа. Никогда прежде Айдан не видел подобного!

Высоко над городом, что расположился на открытой поляне, возвышались огромные куски земли, что плавали островами. На этих огромнейших пластах, что были выдернуты из полей где построена основная часть города, были высечены залы магической академии Дейн-Педа, которую Корр кличил — «Педулькой». Залы с высокими стенами и пиками, тяжелыми фонарями, что живыми огоньками кружились вокруг скалы и земли, оставляя красивые линий синего и желтого цвета, образуя некий щит или же странное плетение, которое плелось магическим веретеном или колесом.

Замок академии в основном состоял из башен и лестниц, одного большого участка где земля была чистая, подобная поляне, точь-в-точь по которой сейчас проезжала ватага, и основного зала, напоминавшего дворец императора в Кинхарте, за исключение длинных и высоких витражных окон, что с такого расстояния напоминали сверкания еле заметного стёклышка медовой бутылки. Островки кружили по часовой стрелке, как птица кружит у гнезда. С холма, на который въехала ватага, можно было увидеть впадины в форме кружащих над домами островов.

— Добро пожаловать к воротам Дейн-Педа! — Проговорил Корр, еле заметно улыбнувшись. Айдан заметил, что на лице младшего-близнеца проскользнула тень сомнений и страха, в перемешу с ностальгией.

Пока Корр и Дориан ехали позади, о чем-то переговариваясь, Айдан слушал Терона, который в очередной раз жаловаться, что ему тяжело без Рога и Аэйри.

— Её нет Айдан, понимаешь, да что ты понимаешь… —

Айдан прекрасно понимает Терона. Стонн’Кассел знает, что даже не попрощался с Сейной. Он не знает где она, что с ней. Лишь сны, похожие на видения, насланные Ненасытным, могли что либо рассказать. От воспоминаний о старом боге, Айдан ёрзает плечами и машет головой, лишь бы отогнать мысли о Тай-Фере.

— Рог украли какие-то ублюдки! Понимаешь? Он в руках Лордов Тьмы! Я же с ума схожу! Хотя, ты вряд ли поймёшь…

Айдан понимает. Он знает, что значит иметь в голове голос сумасшедшего чемпиона тьмы и голос дракона, что день ото дня пытаются перехватить контроль над его телом. Он каждый день борется с самим собой. С тем тёмным Айданом, который желает изничтожить мир, перекроить его. Айдан видел, что будет, он не может этого допустить. Не может и позволить дракону вырваться из клетки, чтобы позволить жажде крови затмить его разум.