Хроники Короны. Восстание.

Глава 1. Часть 1. Немного о свободе, изобретателях и... жуках.

— Нашёл дома швондера? Жена попросту давит этих прелестных созданий под красным каблуком для гуляний из новой коллекции Мадам Бьюти? Неси их к нам в контору, потому что именно мы заплатим целый тумогуст за каждые пять штук! — кричал высокий мужчина в отнюдь не мелочëвой шинели из кожи ингридского быка.

На Площади Свободы снова стоял неумолкаемый шум, впрочем, там всегда царил и шум, и гам, и трампампам. Она считалась самым настоящим сердцем тихого углового поселения, что жители называли Онфостом. Туда и обратно сновали люди, а на каждом углу, каких здесь насчитывалось около сотни, и не только углу продавцы предлагали приобрести что-нибудь, по их честным-пречестным словам, обязанное пылиться на осиновой или липовой полочке любого уважаемого господина или миссис, или обменять "невероятно ценную вещь" на устаревшие и ржавые механизмы, которые в дальнейшем продадутся по цене намного более завышенной, чем той, что предлагалась покупателю.

Возможно, вы, мой дорогой читатель, проживаете не в Короне, а, предположим, в мутных болотах Илла или же в древнем племени Ту-Кураги и задались вопросом: кто такие швондеры и с чем их едят?

А я, ни а коем случае не скрывая данную информацию, известную и младенцу в животе матери, отвечу: это крупные, с глаз человека, всеядные жучки с миниатюрными оленьими рогами, попрошу заметить, очень извилистыми, на лбу. Правда, я понятия не имею, есть ли у насекомых лоб, но понадеюсь на вашу смышлённость. Продолжительность жизни таких вредителей – всего около пяти кругов, однако сколько бед швондеры успевают принести в полный забытого хлама чулан – не сосчитать. Хотя, по меркам мозговитых учёных и исследователей, пять кругов – это довольно много для насекомых.

В домах жуки заводятся постоянно, поэтому этих тварей ненавидит абсолютно каждая настоящая домохозяйка. Некоторые из них не могут поймать вредителей по несколько месяцев и устраивают кухонно-чуланную войну: закупаются распыляющимися ядами и ловушками на кусок стали (сталь эти насекомые обожают и не в коем случае не могут устоять, однажды попробовав её).

Благодаря швондерам в народе появилось не очень то и крылатое, сколько ползущее на шести тонких волосатых ножках выражение "Швондер тебя задери", что означало полное негодование от какой-либо происходящей ситуации. Шутка, ей просто оскорбляли людей на рынке, да и попросту в округе. Иногда кажется, эту фразу создали как рабочий инструмент для дядек, постоянно портящих настроение своим угрюмым видом.

Иногда случались случаи (что же ещё может случаться в городе, если не случаи?), когда в ужасно затянутые дни периода народного голода из-за неурожая, озверевшие горожане разводили жучков в специальных ящиках с деревом, камнями или землёй, а затем устраивали пир на весь мир, угощая себя и своих соседей распрекрасной похлёбкой из швондеров. Признаться, если закрыть глаза, нос и уши, а затем оторвать или отрезать язык, чтобы не чувствовать вкус этого красно-бурого месива, выходило вполне сносно. Многие доктора и лекари (попрошу внимания, две почти чуждых друг другу группы) выступили против подобных изысков нищих или же безработников, поэтому похлёбку из швондеров запретили законом.

Если раскрыть тему: "с чем едят швондеров" по-нормальному, я предложил бы лавровый лист, побольше уличных трав (ради них стоит выйти за пределы города), расквашенную капусту (её обязательно стоит бить либо кулаками, либо скалкой, либо дубиной, либо откинуть домашние сапоги прочь, снять серые и давно выцветшие шерстяные носки и начать танцевать на желтоватом недоспелом качане чечётку.

Однажды, пару-тройку или же шестерку-восьмëрку кругов назад, появились братья Бейтсы – двое из ларца и похожих на отца. Пареньки с бледными, как бумага, лицами и вздернутыми к небесам носами впервые появились в Онфосте, хотя, возможно, они там жили и изначально, правда о Крунди и Ерунди никто не слышал заранее. Почему у них такие странные имена? И не догадываюсь, ведь они сами по себе пришли ко мне в голову. Что же до настоящих имён, данных их матерью при рождении, – неизвестно. Все привыкли к знаменитому прозвищу "Бейтсы" и на еженедельном подпольном собрании сплетников, в основном старушек за семьдесят пять, находили более волнующие окружающих темы для разговоров.

Так вот, появились Бейтсы и принялись ходить по домам, требуя и угрожая, а иногда прося и умоляя о том, чтобы им выдали рогатых насекомых. Происходили случаи, когда братья покупали швондеров или с разрешения хозяина или хозяек лично бросались в чуланы или кухни, размахивая не понятно из чего сконструированными ящиками, по виду схожими с корзинами для пикника, чтобы заполучить нужных животинок для неизвестных целей.

Конечно же, на братьев смотрели, как на только что сбежавших из психиатрической клиники, потому что какой человек с ничем не потревоженным разумом, то бишь адекватный, станет тратить силы или деньги, итак достающиеся неимоверным трудом, на жуков-вредителей? Смотрели, как на дураков, но от швондеров избавлялись. А затем братья внезапно пропали из виду и никто больше не приходил к горожанам выклянчивать насекомых.

Прошло четыре долгих месяца и до Онфоста добралась новость: двое гениальных учёных открыли первую безотходную свалку в Мейне!

— Ничего себе! — восхищались люди высшего сословия (богачи). Причём изначально мусорка находилась в крошечном домике, а после в городе Элиты возвели целый завод, куда только лишь за десять темносмертов (самый малозначимый вид монет) любой имел право сдать один мешок накопленного хлама. Назвали данное предприятие "Гарбадж Бейтсов", точнее так оно произносилось на послегородском или же современном языке; само название написали на догородском, всё-таки это считалось изысканностью и показывало образованность владельцев.

Среди балов и вечеров в "близком окружении", устраиваемых исключительно знаменитыми личностями, стали появляться некие господа (несомненно, их было двое), одетые с иголочки: у каждого по чёрному фраку, сидящему влитую, белые, синие, багровые – не важно какие рубашки, главное всегда один цвет на двоих, также чёрные, как глубокая прохладная ночь, шляпы-цилиндры, брюки, зауженные снизу (по старой моде) и металлические трости для того, чтобы не выделяться в толпе. Журналисты и газетчики (вспомним ситуацию с докторами и лекарями – две разные и ни в коем случае не схожие работёнки) сразу приметили бледные, ужасно холодные, как мрамор, из которого отделывали стены и пол во Дворце, и не выражающие ничего лица. Как раз по описаниям в газетах в Онфосте опознали братьев Бейтсов, немногим ранее ходившие по домам в поисках шестиногих тварей.