Хроники Короны. Восстание.

Глава 1. Часть 6. Мсье Хай выступает для группки заговорщиков.

Смена периодов всегда прекрасна. Она, по мнению Томаса, представляла собой одно из истинных чудес. Точнее, одно из самых частых и неотразимых их проявлений.

Спустя четвёрку-пятёрку мучительных, тягучих, словно солёная карамель, часа Томас, умирая от скуки и безысходности, распластался на одиночной парте в первом ряду у двери, на которую Одри пересадила Гринбейла за несделанное домашнее задание, и занимался тем, что считал секунды, пока "дополнительные мучения закончатся". По тому факту, что часы в классе не висели, можно истинно утверждать, что ученики находились на занятиях бесчисленное количество времени.

Естественно, ни для кого не был секретом тот крайне неудивительный момент, что ученик получил твут за неверный перевод слова. Томас ответил "забвение" вместо "спасение", чем и вызвал жёсткую критику в свою сторону. Спасибо, о Великий Влас, что не очередной омерзительный онс! Не зря всё-таки мальчик запомнил эти злощастные "трудитесь не покладая рук".

В данный момент Гринбейл извернул шею настолько, чтобы ему стало комфортнее наблюдать за дивным видом из окна. Что же привлекло внимание постоянно рассеянного мальчонки, уставшего за тяжелый рабочий день?

А за стекольной гладью уже наступал Хлад, а значит, что уже через день начнётся долгожданный День Объединения, и тогда объявят свободный от зубрёжки выходной. Бедняги-ребята наконец не пойдут в школу и смогут выспаться, при этом не находясь за партами Мистера Слипи, учителя по оздоровлению.

За окном повалил снег. Первый чистый и крупный снег. Изящные, нежные хлопья падали с неба, полного хмурых туч, кружились в привлекательном, не замечаемом окружающими вальсе и медленно покрывали землю близлежащих лесов и дорогу белизной, поблёскивающей на лучах солнца. Этот момент Томас ожидал сильнее других в круге, момент смены периодов, о которых я упоминал ранее. Дело в том, что новые периоды наступали довольно необычно, не как у вас (хотя кто знает, вдруг вы проживаете в Короне). Как, например, сейчас: температура в классе и снаружи внезапно понизилась, стёкла в мгновение покрылись инеем, а из ртов учеников появился пар. Однако лишь за считанные секунды смена закончилась, и всё вернулось на круги своя - температура упала, а облачные хлопья стали таять на глазах, и вот уже скромные капельки касались уличного камня.

Очевидно, что Одри, мучавшей у доски очередную жертву (а ей стал никто иной как Джим Логан, мечтавший повысить оценку в втором четвертьекружье), неохотно поёжилась, получше укутавшись в рваную тоненькую серую шаль, ведь, как выяснили современные учёные, смена периодов сильно влияла на старых людей и их трещащие косточки.

И отработка могла пройти спокойно, мирно, без лишних проблем на голову, если бы Гринбейл не обратил внимание на подозрительную высокую фигуру в чёрном пальто, брюках и шляпе, злобно столкнувшую миленькую Молли из четвёртого класса. По Широкой улице быстрым шагом двигался уже встречавшийся Томасу человек, которого невозможно было не узнать. Это, несомненно, был именно он - бледнолицый Менгель. Интересно, что же он забыл на Широкой улице, ведь во время работы любому шварцу покидать пост надолго - не желательно и морально-низко, а покидать квартал и вовсе запрещалось. Спрятав лицо за шарфом и всё ещё высоким воротником, молодой человек явно куда-то спешил, но вот куда, Томас не догадывался. Однако теперь Гринбейл почувствовал себя обязанным вызнать направление новичка и разузнать, что случилось со Скобелем Тарасовичем, даже, если это рискованный и любознательно-детский поступок.

Недолго размышляя и доверившись лишь своим чувствам, сердцу и безграничной уверенности, Томас оставил портфель, тетрадь, писательную скрижаль и другие обыденные вещи у парты. Мальчик вскочил с места и, не рассчитав громкость, прогавкал.

- Миссис Крунсберг, можно мне выйти?

И, не дожидаясь ответа, ринулся к выходу из кабинета. Перед тем, как захлопнуть за собой дверь, сзади уже слышался яростный вопль разгневанной Миссис Крунсберг.

- Томас Гринбейл, вы ещё вернётесь в класс и тогда пожалеете о подобной выходке! Только попадитесь мне под руку!

Бросив хамское "извините, Миссис Одри" и взглянув на обречённого Джима, мальчик сбежал вниз, мимоходом накинув пальто, повешенное на позорный крючок для опоздавших, и оказался на улице прямо в чистых, но продырявленных джентльменских туфлях, предназначенных специально для школы.

Менгель, тем временем, уже покидал Широкую улицу и завернул в узкий-преузкий переулок, который местные жители прозвали "Узким". Если вы никогда не видели узкие "Узкие" переулки, то представьте себе ситуацию: вы решили срезать путь домой и попытались пролезть между стенами соседних домов. И вот, неправильно повернув шею, чтобы оглянуться, вы застреваете. И пребывание ваше продолжается там до самого сноса зданий. Главное - продержаться без еды несколько десятков кругов.

Тихо, стараясь не шуметь или издавать какие-либо иные звуки, мальчик поспешил за злодеем. Ловкач Менгель на ходу повернулся боком и, не сбавляя темп, словно заправский краб с пляжа Анфоста, протиснулся на соседнюю улицу. Когда Гринбейл пролез сквозь дома, он уже не надеялся найти бледнолицего. Однако в этот момент, тянуче приближающийся к вечеру (трëм часам), сама судьба оказалась на стороне Томаса.

Рондалонича юный следопыт приметил справа - он убегал от мускулистого горожанина с трубой в руке. Тот с рëвом "Я тебя помню! Это ты вломился ко мне в квартиру, чтобы украсть моих жукоподобных детишек!" надеялся прихлопнуть Менгеля, но, не заметив неожиданной подножки остановившегося шварца, рухнул в мусорный бак, ударившись головой о железку. Рондалонич как ни в чем не бывало продолжил движение, шумно насвистывая и пританцовывая. Лже-шварц вилял между старинными домишками, а неудачливый ученик следовал за ним, прячась за фонарными столбами каждый раз, когда мужчина оборачивал свой длинный когтистый нос.

Спустя пару минут начало темнеть, однако не из-за того, что солнце решило лечь спать пораньше. Белолицая жертва и решительный охотник вышли на Саранди - наиболее опасную в Онфосте улицу. Здесь обитали исключительно плохие, необразованные люди со всех концов и начал Короны: картёжники, обманщики, воры, профессиональные врунишки и дезинформаторы, даже жуткие пытальщики.