Хроники корпоративного целителя: Ведьмин Круг

Глава 12. Честная игра

Я обомлел, когда увидел истинную причину нашей встречи с Догматовым: текст первой записки гласил:

"В моей смерти прошу винить только тот груз грехов, что скопился на душе. Покидаю этот мир с улыбкой на лице, да спасёт вас всех бог".

Текст второй и третьей записки был идентичен первой. У них разный почерк, разная бумага, но каждое слово, вплоть до запятой, как под копирку. Я пришёл в себя только через несколько минут молчаливого лицезрения этой аномалии.

— Ну... может, один повесился, а остальные под впечатлением повторили? — я сделал робкую попытку выдать единственное, что могло хоть как-то всё это объяснить, и Догматов сходу срезал её:

— Ты меня слышишь, Рома?! Они повесились почти одновременно! Я сам узнал о трагедии только через неделю! Они не могли знать, кто что написал, не могли повторить всё букву в букву!

— И что это значит?

Я совсем потерял связь с реальностью, память возвращала меня в те зимние денёчки пятнадцатилетней давности, опять в сырой подвал. По телу пробежал холодок.

— Если бы я знал, я бы с тобой здесь не сидел! — пробубнил следователь, он сгрёб фотографии в охапку, снова перетасовал.

— А следствие что говорит?

В горле пересохло, пришлось опустошить графин ещё на четверть.

— Да что оно может говорить?! — Федорович болезненно хмыкнул. — Следов взлома нет, помещения закрыты изнутри, свидетелей нет. Самоубийство, етить их всех!

Догматов помрачнел, бросил файлы на стол.

— Надо выпить...

— Официант! — я устало махнул рукой человеку у барной стойки.

В этот раз Федорович был прав, жаль, что мне нельзя алкоголь. Вспомнил о Димоне, он тоже расстроится, узнав о преждевременной смерти людей, что когда-то освободили нас из плена Урицкого.

— Стойте, мы тут с Димоном недавно говорили... — я судорожно подбирал слова, вспомнив разговор в лифте и страхах старого друга.

— С каким Димоном? — Федорович брезгливо повёл губой.

— Ну, помните, второй узник! Друг мой, с пулей в ноге!

— А, тот придурковатый? — Догматов оживился, когда официант принёс меню, и, чтобы не тратить время, с ходу озадачил паренька невысокого роста бутылкой горячительного и лёгкой закуской.

— Да-да, придурковатый, вот он не так давно поведал мне важную информацию про Урицкого!

Федорович смотрел на меня с отвисшей нижней губой. Я понял по его глазам, теперь дежавю поймал и Догматов.

— А что с Урицким? Сидит голубчик же...

— А вот уже и не сидит, — я деликатно откашлялся, когда официант принёс заказ, молчал, когда он расставлял на столе наш скромный обед, и продолжил, едва мы снова остались наедине. Ситуация отчётливо дала мне понять, что именно ощущал Хворостов, рассказывая о своих страхах, и это меня пугало. — Выпустили его уже. Не знаю, откуда Димон это узнал, но не верить ему у меня нет причин.

— По УДО, что ли, выпустили? — Догматов задумчиво смотрел в пустоту перед собой. Он потёр руки, коснулся графина. — Ну, если выпустили, значит, заслужил. Надо обмыть!

Я поперхнулся.

— Так, может, Аркадий того? Ну, приложил свою скрюченную руку к этому делу? На месть-то не похоже?

Налив стопку, Догматов задумался.

— Тут дело такое, что на человеческое вообще не похоже. Это что-то извне, Рома, копать нужно в другом направлении.

Федорович залпом осушил стакан, придвинулся ко мне вплотную и неуклюже улыбнулся.

— Помоги мне, Ромка, в знак старой дружбы, уж я не говорю про должок, который с вас причитается!

Федорович едва ли понимал, какие противоречивые слова говорил, но он был слишком напуган, чтобы мыслить рационально. Однако хоть в службу, хоть в дружбу, но мы с Хворостовым действительно обязаны ему очень многим.

— Чем же я могу помочь? Мёртвых воскресить? — я нервно сглотнул, уж не о личной ли охране он попросит? В задумчивости взял стопку с фотографиями, покрутил в руках.

— Ты же вроде экстрасенсом был, — зашептал Догматов.

— Кхм... целителем. Я и сейчас целитель, людей лечу, — я тщетно перебирал в уме варианты, каким образом смогу помочь пятидесятилетнему мужику с отточенными умениями тактического мышления и боя. Наверное, смогу подавать патроны...

Догматов изогнул бровь, глупо смотрел на меня несколько секунд:

— Целитель? И какая разница?

Его вопрос убил во мне любые попытки для сопротивления, я согласно закивал.

— Ну, собственно, да, конечно... И чем же могу помочь?

— Ты сможешь попасть в квартиры и посмотреть там обстановку? — Догматов очень осторожно подбирал слова.

— Это как?

— Ну как по телевизору показывают, когда эти маги и экстрасенсы ритуалы там проводят, свечки зажигают, духов вызывают.

— Мне надо духов вызвать? — я почему-то сразу почувствовал себя некомфортно от этой перспективы.

— Ну, может, что другое сделаешь, я не знаю, может, как-то по-другому пообщаешься с умершими, узнай, что произошло с ребятами! — Догматов наливал очередную стопку. Осушил её залпом вместо того, чтобы чокнуться со мной, игриво подмигнул. Водка начинала своё действие.

— Квартиры можно взломать? Или они открыты?

Второй логический вопрос заставил Догматова яростно блеснуть глазами.

— Взломать? Даже не думай об этом! У нас всё по закону должно быть!

— Ага, по закону, тогда как же мне попасть внутрь? — говорить о законности тут совсем не приходилось, теоретически просьба следователя мне была понятна, но как выполнить всё это практически, да ещё и не нарушить свой собственный закон, оставалось неясным.

— Квартиры опечатаны, ключи изъяты до приезда родственников. Но я точно знаю, что копии ключей от квартир Гаврилова и Иванова есть у их соседей. Ключ от квартиры Кондратьева я тебе добуду сам. Там родственники уже покопались, но разве тебе нужны их материальные вещи?

— Наверное, не нужны... Ключи у соседей, откуда знаете? — я скептически взглянул на старого следователя, но это действительно был глупый вопрос. Следователь бывшим не бывает.