Хроники корпоративного целителя: Ведьмин Круг

Глава 13: ДиЧ

Подземелье крепости-звезды уходило вниз по спирали. Стены лабиринта сужались к центру, а на камнях появлялся белый налёт, что тускло фосфоресцировал в полумраке. Нацисты заботливо украсили древнее сооружение благами цивилизации в виде электрической сети лампочек, но по тусклому свечению становилось понятно, что генератор, питающий их, на издыхании. Белый налёт сухой на ощупь, рассыпался от малейшего прикосновения. Лишившись желтого осколка, я уже не мог себя излечить, а рана в боку жутко болела. Шаг, и в мясо словно впивалась раскаленная игла. Интересно, как долго я протяну? Я слышал голоса, что эхом отражались от стен и уносились в пустоту.

— Нет… первый… не можешь!

Звуки бесконечно далеко. Немецкий язык. Похоже, Финстерн добрался до осколка первым, но что-то произошло. Неужели осколок не дастся в руки первому взявшему его? Он будет выбирать? А вот и его голос. Больше похож на отдаленный раскат грома:

— Только один, только честный бой.

Отчаянный рык Финстерна будто бы приблизился. Я слышал его шаги, поэтому прижался к стене и затаился за очередным поворотом. Он промчался совсем рядом, не задерживаясь и грозно чеканя шаг. Цедил сквозь зубы проклятия. Я не смог бы выстоять против него в открытом бою, у меня слишком серьезные ранения. Мой единственный шанс — это добраться до центра лабиринта и прикоснуться к осколку. Если он разумен и хочет честной дуэли между нами, то, возможно, согласится излечить мою плоть. Шаги Финстерна отдалялись. Не особо он заботился о скрытности, был уверен в своих силах. Я же выверял каждый шаг. В руках только нож, способный помочь мне, только если немецкий офицер выскочит из-за угла и сам на него напорется. Глупо рассчитывать на такую удачу.

— Зачем ты здесь?

Я замер в ужасе. Голос осколка был спокоен и даже безразличен. Он звучал в моей голове и будто был знаком. От этого бежали мурашки. Я не знал, как ответить ему, Финстерн наверняка поблизости.

— Я защищаю свою родину, на которую напал враг. Хитрый и коварный. Нам нужна твоя помощь, — я отвечал так же мысленно и стиснув зубы.

Надеясь — импульс дойдёт до адресата. Шаги звучали за спиной. Мне следовало добраться до осколка любой ценой. Впереди поворот круглого лабиринта, лампы освещения мерцали и никак не помогали определить правильность пути.

— И что же ты хочешь от меня? Проблемы смертных меня не волнуют. Когда-то давно ваша цивилизация уже пала. Я не против, если она падёт ещё раз.

Откровение застало меня врасплох. Я-то уже общался с Белым осколком, и такие диалоги мне не в диковинку, а вот мой предок явно делал это в первый раз: мне с трудом удавалось сдерживать внутреннюю благоговейную дрожь. Но осколку надо было что-то ответить. Резонный вопрос не терпел не резонных ответов.

— В этот раз они хотят уничтожить мир, мир, к которому мы все привыкли и который продержался тысячу лет, — я надеялся, что столь древнее существо в состоянии адекватно оценить собственные покой и стабильность.

— Когда-то давно вы уже разрушили мир, мы собрали его заново. Ничего не меняется, и мир снова будет разрушен. И ты лжешь. Так чего ты хочешь от меня на самом деле?

Я сжал зубы от злости. Похоже, осколок не просто проник в мою голову, он читал мысли. Его невозможно обмануть, этого я совсем не учёл. Да и не мог. В прошлый раз — там, в больнице — у меня не было намерений, которые нужно было скрывать. Белому осколку не требовалось сканировать меня так глубоко. Белый. Так вот кто скрывался в центре лабиринта. Самый могущественный вид. Это многое объясняло: почему в этой глуши появился отряд из офицеров Аненэрбе и почему Пётр собрал вокруг себя партизан. Игра действительно стоила свеч.

За очередным поворотом освещение коридора окончательно потухло, но лабиринт не погрузился во тьму. Фосфоресцирующая плесень окрасила пространство холодным белым цветом.

— Так чего ты хочешь? — осколок не отступал.

— Я хочу выжить… — и это была чистая правда.

Мне пришлось собраться с силами, чтобы озвучить её, признаться самому себе. Сейчас осколок был единственной возможностью победить Финстерна.

— Зачем?

Монотонность голоса давила на разум, совсем как там, в казематах больничного комплекса. Нехорошие воспоминания нахлынули на меня волной. Они даже притупили боль, я зашагал ровнее.

— Хочу увидеть родных, обнять сына, если он ещё жив, — по моим щекам вдруг потекли слёзы. Я не хотел плакать, и не плакал. Это был Пётр. — Мы не захватчики, мы ни на кого не нападали. Я хочу, чтобы эта война закончилась.

— Это правда, — голос осколка загудел набатом. — Но это только твоя правда. У того, другого человека, что нашёл меня раньше, тоже есть правда. Своя правда. Сейчас направо.

Я замер перед очередным поворотом и, хотя коридор уходил дальше, повиновался подсказке осколка. Меня уже встречали с другой стороны. Худосочное, невероятно высокое существо смотрело на меня маленькими багровыми огоньками глубоко посаженных глаз. Инфернал молчал. Я рефлекторно призывал печать запрещения, но узор никак не хотел сходиться на кончиках пальцев. Я вспомнил, что то же самое было и в морге больницы. Сила осколка блокировала любую магию, кроме… Я не успел подумать об этом. В голове снова раздался этот сводящий с ума голос:

— Подойди ко мне, ищущий правду.

Инфернал молча вытянул руку, указывая мне направление. Освещение коридора усиливалось, но плесени на стенах не становилось больше; приблизившись к стене, я как бы случайно смахнул налёт ладонью. Под ним пульсировала печать Белого Осколка. Слишком большая, чтобы я разглядел её полностью. Я шёл на очередного Инфернала, прибавляя шаг. Боль отступала, на её смену приходило облегчение. Я не ошибся, осколок действительно давал мне шанс. Он висел в воздухе, сантиметрах в десяти над постаментом, обрамленным красочной, но местами облупившейся эмалью. Прямо в центре лабиринта. Инферналы обступили его кольцом, но дали мне пройти.

— У каждого своя правда, ищущий. И ты нашёл меня.