Хроники корпоративного целителя: Ведьмин Круг

Глава 14: Ни живой, ни мёртвый

В квартиру Гаврилова я ехал в ещё большем смятении, чем Иванова. Разговор с соседкой Жанны окончательно выбил меня из колеи. Оставалось надеяться, что квартира на Бережной обойдется без норвежских исследователей, злачных мест и прочих жутких моментов. Всё-таки апартаменты второго следователя, судя по фотографиям, выглядели более дружелюбно, а значит, шансов нарваться на что-то неприятное меньше. Даже Яр, до ужаса не любящий проводить со мной время в дороге, в этот раз отказался от идеи ждать меня на Зорге. Видимо, ему хватило моей непредвиденной остановки в Стрешнево. Жанна... Во что же она умудрилась вляпаться? Я грустно поникнув головой, расположился у окна.

Яр стоял в проходе как паж. Он хмурился и был недовольнее обычного, но заговорил первым.

— А если мы ничего не найдем и там? В той, другой квартире. — призрак дождался, когда мужчина в разноцветной рубашке с коротким рукавом пройдет сквозь него.

Мы подъезжали к станции Панфиловская. Следующая моя.

— Ничего не будет, — я безразлично пожал плечами. — Скажу Федоровичу, что ничего не увидел. Хотя... наверное, это будет ложь. Скажу, что не смог выйти на контакт. Ну не мое это, контакты с мертвыми, диалоги всякие. Я его об этом уже предупреждал. Вот изгонять мертвых — это мое, это проще простого!

Яр издевательски кивал в такт каждому моему слову.

— Я предлагаю извиниться и закончить со всем этим прямо сейчас. Позвони этому своему следователю и объясни ситуацию. Мне кажется, все было понятно с первой квартиры.

Я прикусил губу.

— Оно, может, конечно, и понятно, вот только...

Меня откровенно грызла совесть. Да, проблем мне хватало и без Догматова, и осадок оставался от его скрытности, но чтобы вот так бросить его наедине со своими страхами? К тому же скоро понедельник, а диплома об психологических курсах у меня на руках так ещё и не нарисовалось. Догматова с его связями я со счетов не списывал.

— Нет, надо проверить квартиру, — наконец ответил я, собравшись с мыслями. — Если и там будет пусто, тогда и остановим поиски. Ты точно уверен, что они сами полезли в петлю?

— Тот повешенный точно, насчёт остальных не могу сказать, — Яр скучающе продвинулся вслед за мной к дверям.

Поезд сбавлял ход, впереди платформа Зорге и злополучная квартира. Только ее осмотр мог пролить свет на произошедшие события и страхи Догматова.

— А если они сами повесились, почему оставили одинаковые записки? — я не отпускал Яра, даже после того как мы вышли в город. Блютуз-гарнитура в ухе спасала от слишком внимательных взглядов.

— А вам обоим не приходило в голову, что это может быть всего лишь совпадение? — Яр скептически сощурился, бросив на меня взгляд через плечо. Все время он был на два шага впереди, несмотря на все мои попытки догнать предка.

— Мне-то как раз и приходило, но Догматов слишком напуган, чтобы думать в этом ключе. Он даже побоялся идти со мной в первую квартиру, что там говорить о рациональном мышлении...

— Почему? Ты бы защитил его, — Яр замедлил шаг, странно заинтересовавшись этим нюансом.

— Да я ему так же сказал, а он отказался. Говорил, что, мол, сосед его знает, заподозрит что-то, хотя что мог заподозрить сосед? Ну пришли сослуживцы, почтить память, так сказать. Странно все это! Тем более сам Догматов говорил, что неоднократно был в гостях у Гаврилова.

— Он боялся квартиры или соседа? Может, сосед не впустил бы вас, если увидел его на пороге? Этот твой следователь очень странный тип. Ты точно в нем уверен? — Яр пристально взглянул на меня, да так, что по коже забегали мурашки.

— Ну как уверен, я его не видел десять лет, да и тогда, не шибко мы с ним тесно и общались... — я не сразу заметил, что Яр вырвался вперёд и теперь стоял перед высоким домом, задрав голову.

— Пришли, — гулко произнес он. — Проклятие у тебя?

— Конечно, куда оно денется! — в этот раз Прокл послушно выскочил на моей ладони с первого же призыва. Малыш осмелел за прошедший час и выглядел как обычно бодро. Правда ел как не в себя и превысил все суточные лимиты, которые неизменно отдавались мне болью в спине.

— Держи его наготове, — Яр оценил электронный замок стальной двери с потрескавшейся бурой краской и пропустил меня вперёд.

* * *

Обыск в этот раз действительно мог обойтись малой кровью. На пятом этаже дома злополучной квартиры, как и в эпизоде до этого, было тихо. Ключи, которыми снабдил меня Догматов, я держал наготове, но что-то не позволило мне воспользоваться ими. Я был ведом внутренними голосом, который настойчиво повторял, что сначала я должен осмотреться. И действительно опрометчиво сходу бросаться в квартиру, выбивая дверь ногой. А вдруг внутри горюют родственники усопшего? Я на всякий случай убрал ключи обратно в карман.

Дверь квартиры выглядела ухоженной, обитый дерматин не таким старым, как мне показалось сначала. Табличка с номером квартиры начищена до блеска. Хозяин явно следил за своим убежищем. Несколько дней назад, в кафе, Догматов обмолвился, что все его коллеги жили одни. Странно, всех следователей на пенсии преследовало одиночество? Интересно что было на личном фронте самого Федоровича? Хотя какой фронт в его годы? Дети выросли и разъехались, что у него осталось? Осточертевшая за долгие годы жена да какая-нибудь собачка, как забава. Я долго прислушивался к шорохам с другой стороны двери — ничего, опять пустота. Интересно, Гаврилов тоже ловил белочку и дрался с собственным отражением в зеркале? Или в этот раз жизненные обстоятельства покойного смилуются надо мной?

Дверь соседской квартиры неслышно отворилась именно в тот момент, когда я занес руку над дверным звонком.

— Он умер, что вы хотите? — женщине на вид было чуть больше сорока, высокая, худая с вьющимися темно-русыми волосами, спадающими до груди. Простенькая домашняя одежда: футболка, лосины — и невероятная печаль в глазах.

— Здравствуйте, меня зовут Роман. Роман Ярцев, я спецкор газеты "Долг и Честь", редакция дала мне задание написать об усопшем большой некролог. Вот удостоверение.