Хроники корпоративного целителя: Ведьмин Круг

Эпилог: Тёмное Царство

Внутри меня бушевал пожар негодования. То, что всю неделю я видел во снах, было не плодом моего воображения. У Петра Ярцева был жёлтый осколок, у того батюшки — красный. И сколько их ещё ходило по свету? Яр не сопровождал меня на пути домой, а мне как никогда хотелось с ним поговорить. Я призывал предка на платформе Солнцево, в метро, в переходе на Красносельскую, но призрак упорно игнорировал мой зов. Неужели в Лимбе опять помехи? Чертовые магнитные бури? Ага, так я в это и поверю!

На выходе из Красносельской, когда до дома оставались считанные метры, я в последний раз призвал Яра без мата. В переходе, где совсем недавно меня застал Кумир со своими прислужниками, я сбавил шаг. Опять здесь пусто и холодно. Фонари блекло освещали стены. Краем глаза я снова увидел эту бочкообразную фигуру. Она была укутана в серый плащ, воротник задран, так что я не увидел головы незнакомца. Я сбавил шаг: под ботинком что-то хрустнуло. Огромное воронье перо, тут же лежало ещё одно. Похоже, это уже не были проделки Чернобожцев. Я остановился и не оборачиваясь заговорил с незнакомцем в плаще.

— Ты кто и чего тебе нужно, приятель? — я говорил резко и сквозь зубы. У меня совершенно не было времени на пустые разговоры.

Силуэт отделился от стены и сделал несколько шагов в мою сторону. Очень неуверенных, размашистых. Я краем уха слышал, как по плитке зацокали его когти.

— Ты не узнал меня? А ведь прошло всего несколько дней, — незнакомец заворковал как-то по-особенному, и я даже сначала не понял, что так смутило меня в его голосе. Он совсем не походил на человеческий.

— С чего я должен тебя узнать? — я насторожился: незнакомец опасен, его движения резкие и молниеносные, как движения хищника.

Я осмелился обернуться, посмотреть оппоненту в глаза, но не увидел их. Над воротником плаща пустота, а голос доносился из расстегнутых верхних пуговиц. Страшное и удручающее зрелище одновременно.

— Такая короткая память? Хотя я, наверное, даже должен поблагодарить тебя, целитель, — незнакомец сделал шаг, и стало понятно, откуда в переходе перья — они выпадали из-под плаща.

Страшная догадка осенила меня.

— Я излечил тебя и подарил жизнь, не надо благодарностей, — не думаю, что эта птичка пришла, чтобы сказать спасибо. Под плащом что-то шевелилось. Помнится, в офисе пташки охотно орудовали перьями. Да это была именно та, вторая птица, на которую я применил печать исцеления, но исцелила она проклятие Инферналов не до конца или как-то уж слишком своеобразно.

— Жизнь? — птица рассмеялась, но звук больше походил на воронье карканье. Тварь сделала ещё один шаг. — Ты, наверное, шутишь, целитель? Теперь это не жизнь.

Расстояние между нами неизбежно сокращалось. Я уже прикидывал в уме, какую печать сосредоточить на кончиках пальцев, и невольно отступил. И где же Яр, Чернобожцы и тьма, когда они так нужны?!

— Чего тебе надо от меня? — я стиснул зубы: бежать или драться?

— Справедливости! — вскрикнула тварь и показала уродливую голову.

Низкий лоб, усеянный пухом, глазки-бусинки и огромный нос, покрытый какой-то коростой. Рот существа невероятно узок и прирастал к носу. Ужасная помесь человека и птицы. Я прижался к стенке и не удержался от комментария:

— Ну и уродлив же ты, дружище...

— Да! И все благодаря тебе!

Он был готов атаковать, ткань плаща трещала по швам, сквозь дырки я видел кишащую черную массу. Перья, много перьев. Я принял боевую стойку: придется прыгать, возможно, даже через голову.

— Да не за что! — процедил я сквозь зубы перед самым прыжком.

Правый рукав неприятеля разорвался в клочья, он расправил воронье крыло, послав дюжину перьев в стену, у которой я стоял. Плитка треснула и отвалилась с глухим щелчком. Единственное, что пришло мне на ум, был Прокл, я вскинул руку и послал малыша точно в цель. Как-то он уже побеждал перо одной из этих тварей, я надеялся, что мой питомец поможет и здесь, и не ошибся. Прокл вытянулся как стрела, с победным писком врезался птице в грудь и исчез в его чреве. Тварь отшатнулась, её глаза расширились и остекленели. Малыш прогрыз в неприятеле дыру и выскочил с другой стороны.

— Да, малыш! Молодец! Фас его! — я ликующе показал птице кулак.

Удар Прокла со спины протащил тварь по полу, но не выбил из равновесия. Воронье карканье сопровождалось россыпью острых перьев. Птица била без цели, наотмашь, надеясь зацепить хоть кого-то. Я изловчился и ударил тварь по ноге, но бить её — все равно что бить по фонарному столбу. Прокл воспользовался замешательством врага и вонзился тому в левую руку, что ещё была укутана плащом. Вовремя, поскольку тварь высвобождала второе крыло для удара. Малыш отгрыз его, и пустая тряпка упала на пол.

— Это все ты, ты виноват! — птица сделала шаг, и Прокл тут же отгрыз ей левую ногу до колена.

Ещё один кусок плаща упал в грязь. Тварь по-прежнему не отступала.

— Он доберется до тебя, тебе не уйти!

Птица вскинула правую руку, и ее тут же отсёк Прокл. Малыш разошелся не на шутку и значительно увеличился в размере. Так вот чем надо его кормить! Я злорадно потирал руки. Похоже, проклятья Инферналов весьма питательны. Я молчал, с ужасом и восхищением наблюдая, как Прокл режет птицу на куски. Он сжирал их залпом, даже не жуя. Лишь бы не словил заворот кишок, где я потом ему ветеринара найду?! Тварь лишилась тела больше чем наполовину, но не спешила подыхать. Ползла, орудуя культями и помогая себе оставшейся ногой. Ужасное зрелище, на которое не хотелось даже глядеть. И ведь это я обрёк проклятие на эту форму. Надо было оставить его Яру тогда, в офисе. Я невольно попятился, но малыш не медлил и накинулся противнику на спину, чтобы закончить начатое дело. Он грыз птицу аккуратно вдоль хребта, резал, как хирургические ножницы. Грязный плащ распался на две половины и лохмотьями упал в грязь. Я смотрел на них несколько секунд. Чья-то нога оставила на ткани след. Прохожий мужчина даже не обратил на лохмотья никакого внимания, двигал по своим делам, беспечно держа руки в карманах.