Хроники Лёменкрофта: Таинственный дневник

Глава четвертая (4) “Не протокольное заседание”

Утро в Академии Лёменкрофт было на редкость тихим. Здание казалось затаившимся, словно лес перед бурей. Ветер еле шевелил фиолетовые листья за высокими окнами, а утренний свет просачивался сквозь витражи, окрашивая пол в тусклые акварельные пятна.

Сегодня занятия у некоторых курсов начинались позже обычного, и в коридорах стояла не характерная, для коридоров Лёменкрофта, тишина. Теодор в это время сидел в своей комнате, сосредоточенно вглядываясь в странную записку, написанную прошлой ночью. Слова всё ещё ускользали, как будто кто-то пытался спрятать от него смысл.

Где-то в стенах Академии раздался колокольный перезвон. Это был не обычный звонок. Звук был мягким, почти неуловимым, его слышали только те, кому он был предназначен. Это было приглашение. Тайный зов на внеплановое собрание.

В зале Совета, расположенном в отдельном крыле, живые витражи медленно пульсировали светом, отбрасывая блеклые отблески на старинный каменный пол.
У высокого окна, спиной ко входу, стоял директор Вэлгард. Его фигура, выпрямленная, как всегда, казалась частью архитектуры. Он молча наблюдал как во дворе ученики ходят по запутанным тропам сада и задумчиво размышлял. В его голове крутились отголоски недавнего разговора, со встречи Совета Управления Магии.

На таких встречах обычно решались судьбы миров, волшебников, существ и много других очень важных дел. Чаще всего на таких встречах, внутри совета все были согласны друг с другом. Но сегодня Вэлгард чувствовал себя там, в меньшинстве.

— Мы должны сохранить баланс, — произнёс кто-то из совета.

— И для этого вы предлагаете, молчать? — голос Вэлгарда был спокоен, в нём слышалась твердость и сила.

— Мы не можем сеять панику, пока у нас нет доказательств, — отрезал другой.

— А если к тому моменту будет уже поздно? — Вэлгард сжал руку на подлокотнике кресла.

— Вы, забываетесь Вэлгард! Вы всего лишь директор Академии. Наблюдайте и не вмешивайтесь. Пусть всё идёт своим чередом. Нам не нужна паника как в прошлый раз. — Серьезно заявил третий. Это был Лукариас Амердж. Он был частью совета, имел самый крупный магазин зелий в городе и всегда выступал против Вэлгарда. И в этот раз, к сожалению, именно его поддерживала большая часть совета в управлении, что было огромной редкостью, ведь авторитетом в совете он не был.

— Вот именно! Господа, в прошлый раз произошла страшная трагедия! Мы обязаны проверить что происходит, чтобы не допустить ситуации, которая будет еще хуже! Мы не знаем до конца что случилось той ночью, 25 лет назад. Что если это повторится?

— Это не повторится! Профессор. Не наводите панику! Ничего страшного не произошло. Я думаю это была просто энергетическая волна от неудавшегося заклинания. — Выкрикнул кто-то из совета.

— Если бы это было что-то серьезное, мы бы уже знали. — Ехидно улыбнулся Лукариас Амердж. — Все коллеги, предлагаю закрыть данный вопрос и обсудить другие насущные дела.

Слова совета до сих пор звенели в ушах, Вэлгарда. Он был категорически не согласен. Но должен был подчиниться. Хотя бы формально. Сейчас, стоя в зале совета в академии, он думал как ему поступить дальше.

За длинным овальным столом из белого мрамора, уже сидела профессор Лилиан де-Сана Квист. Тонкая, хрупкая, как стебель эльфийка, как всегда в своем странном ростительном образе, с её серебристо-зелёными косами, из которых торчали веточки, цветы и травы. А на плече у неё сидела маленькая карманная соважаб-насекомояд, что сверлил зал своими чёрными бездонными глазами, будто кого-то искала.

Величественная Ровенна Гровенхольм, сидела рядом с ней, одной рукой опираясь на свою резную трость. Её строгий взгляд скользил по пустым креслам в ожидании других профессоров.

У дальнего стеллажа, почти в тени, стоял профессор Ревель. Как всегда, поодаль. Он просто наблюдал. Его глаза скользили по лицам, ловя малейшие эмоции.

Именно в этот момент распахнулась боковая дверь. В зал, один за другим, вошли ещё трое преподавателей.

Первым вошел профессор защитной магии и контрзаклятий Тарен ли-Браен. Высокий, подтянутый, с выправкой воина. Он принадлежал старому роду оборотней-чародеев, это делало его физически сильнее, чем другие волшебники. Его шаги были чёткими, взгляд черезчур сосредоточенным. Внутри него чувствовалась тревога, но он умело ее сдерживал. Он кивнул директору и сел.

Вслед за ним зашла профессор магической символики, древних языков и прорицания – Элария Вейл. Молодая и красивая до невозможности женщина, с тонкими чертами лица. Она напоминала старинный свиток: красивая, с глубокими бездонными карими глазами, в которых плясал блеск пророчеств. В руках у неё был медный цилиндр с рунами, она всегда приносила его на такие встречи, хотя никто из окружающих, точно не знал, зачем он нужен и что у него внутри.

Последним вошёл профессор Карвин Морак. Профессор алхимии и природных трансформаций. Он задержался у двери чуть дольше остальных. Его взгляд пробежался по залу, задержался на Ревеле и лишь после этого он занял свое место. Лицо Карвина оставалось спокойным, хотя в воздухе чувствовалось напряжение и личная неприязнь к некоторым преподавателям в этом совете.

Когда все профессора заняли свои места Вэлгард, все еще глядя в окно произнес:

— Сегодняшний совет, не протокольный. Я собрал вас не как учёный совет Академии, а как мудрых, сильных, могущественных магов и опытных профессоров, которые за долгие годы работы в академии так или иначе заслужили мое доверие. Вы можете заметить что я позвал лишь малую часть преподавателей академии. Это не случайно.

Профессора смотрели на него немного в замешательстве, они не до конца понимали о чем пойдет речь. Кроме профессора Ревеля. Он точно знал что они будут обсуждать.

— Сегодня я вернулся с заседания СУМ* (*Совет Управления Магией), — начал Вэлгард. — Буду с вами честен, наши с ними взгляды, впервые за долгие годы, не сошлись. Но, такие серьезные вещи я решать в одиночку все же не имею права. Для этого я и собрал вас сегодня здесь.

Он сделал паузу.