Хроники Лёменкрофта: Таинственный дневник

Глава седьмая (7) “Осколки прошлого”

Портал захлопнулся, оставив после себя тишину, в которой звенело только моё учащенное дыхание.

Мир словно замер, видно было как мелкие магические пылинки от только что захлопнувшегося портала плавно оседали на пол. Всё внутри дрожало, от страха, надежды и чего-то ещё, чего я не могла объяснить.

Пэтси стояла рядом, не убирая ладони с моего плеча. Её спокойствие будто тонкой нитью удерживало меня от того, чтобы сорваться в панику и громко заорать прямо там. Внутри меня все было в бешенстве, я испытывала очень сильный страх и дикое непонимание, что вообще происходит здесь, да и вообще со мной, последние несколько дней. Все закручивается в какой-то очень странный и безумно бешеный, развивающийся со скоростью света, необъяснимый вихрь.

Но я молча закрыла глаза, сделала глубокий вдох, несколько секунд постояла так, пытаясь прийти в себя. Мой маленький ритуал спокойствия, прервал только кулон, я внезапно почувствовала, как он вновь стал пульсировать едва уловимым теплом, на моей шее. А внутри меня возникло непреодолимое желание оглядеться в доме еще раз. У меня возникло ощущение “вдруг что-то еще изменилось с прошлого раза”.

— Давай осмотримся, — предложила я Пэтси. Голос дрожал, но я заставила себя сказать это уверенно.

Пэтси молча кивнула.

Меня необъяснимо сильно тянуло на второй этаж. Я решила не сопротивляться и просто следовала туда куда меня тянет. Я подумала что мой мир, вряд ли пошатнется еще сильнее чем он уже пошатнулся за последние несколько дней.

Я не говоря ни слова, поднимаюсь наверх. Чувство притяжения и легкого волнения внутри усиливалось с каждым шагом. Пэтси молча следовала за мной.

Когда мы поднялись, я уверена пошла по коридору второго этажа в самый конец, до запертой двери. По моим догадкам с прошлого раза, она вела на чердак. На двери не было ни замков, ни даже намёка на них. Только символ, как на шкафу.

Пэтси тихо прикоснулась к двери.

— Закрыто магией, — тихо сказала она. — Очень старой.

Она подняла палочку.

— “Aperiera” — произнесла она спокойно, но с легким напряжением.

Но ничего не произошло.

— Очень странно. Должно было помочь. — сказала Пэтси.

— Пэтси, смотри. — я показала ей кулон, из него стала исходить очень сильная пульсация.

— А ну ка попробуй приложи кулон? — предположила она.

Я приложила кулон к двери. И символ легонько дрогнул и едва заметно вспыхнул синеватым светом. Послышался негромкий щелчок, как если бы открылся очень старый замок.

Дверь наверх открылась сама собой, медленно, словно нехотя, выпуская струю застоявшегося воздуха.

Я сделала шаг вперёд первой. Лестница скрипела под ногами. Шаги отдавались в темноте тусклым эхом.

Мы поднялись по небольшой лестнице, которая привела нас прямо на чердак. Мы оказались в небольшом темном помещении прямо под крышей. Скудный, рассеянный свет попадал в комнату через малюсенькие витражные окна, которые расположились друг напротив друга, на противоположных стенах. В комнате пахло прелыми книгами, воском, сыростью и старой тканью.

Там было невероятно тихо. Воздух казался густым, словно его можно было потрогать руками. На свету было видно, как пылинки кружились в каком-то невероятно красивом танце, как крошечные кометы.

Комната была заставлена старыми сундуками, ящиками, коробами и все было покрыто серой, плотной пылью. У стен стояли заваленные тряпьем старые мольберты, полусгнившие стулья и странный сломанный глобус.

Где-то в углу виднелась груда книг, перемотанных кожаными ремнями. Рядом стояло огромное пианино покрытое белой тканью. Практически в центре комнаты, под пыльным старым покрывалом, угадывалась форма массивного сундука. Он то меня и звал. Точнее я ощущала что от него исходит мощная пульсирующая энергия.

Пэтси подошла ближе.

— Чувствуешь? — шепнула она.

Кулон у меня на груди тоже пульсировал.

Я кивнула.

Подойдя вплотную, я осторожно сдернула покрывало.

Сундук был сделан из тёмного дерева, инкрустирован серебристой вязью. Ту же самую вязь я видела на шкафу внизу и на перилах лестницы на чердак, а еще на камине. Как будто все эти предметы - дело рук одного мастера.

На крышке был символ, не замкнутый круг, пересечённый тремя нитями света и в середине инициалы М.Э. & Л.Э.

Я провела рукой по поверхности. Тонкая щель на замке вспыхнула тусклым светом, словно узнала меня.

Тогда я, чуть дрожа, от волнения, положила ладонь на замок.

Глухой щелчок и крышка сундука тяжело приоткрылась, скрипя, будто выдыхая вековую тишину.

Изнутри резко вырвался запах древнего, пыльного пергамента и слегка сушеных трав.

Я полностью открыла крышку. На самом верху аккуратно лежали обёрнутые в ткань книги, какие-то связки писем, несколько деревянных коробочек. И толстый кожаный альбом, перевязанный выцветшей лентой.

Пэтси опустилась рядом со мной, помогая осторожно вынимать содержимое. Я очень внимательно рассматривала все что было в сундуке, мне хотелось не пропустить ни одной детальки. Я испытывала такое воодушевление и меня прям с головой захватывал какой-то детский, непреодолимый интерес.

Я осторожно, с особым трепетом развязала ленту и открыла альбом. Первые страницы альбома были заполнены старыми, выцветшими фотографиями. Все фотографии были как живые. Все кто были изображены на фото двигались в зацикленном ритме, словно гифки в интернете. Смотря на это необъяснимое моему мозгу волшебство, меня подвергло это в легкий шок.

На первой фотографии была компания молодых волшебников. Светловолосая женщина в длинной мантии улыбалась в объектив и мягко поглядывала на других волшебников.

Рядом стоял мужчина с ласковыми глазами и темными волосами. Между ними, на руках у женщины маленький ребенок с рыжими волнистыми волосами. И рядом с ними по обе стороны стояли другие волшебники, мило обнимая тех, что в центре с ребенком. Они были очень счастливы на фото, крепко обнимались, улыбались и светились.

А меня в этот момент накрыло сильным необъяснимым волнением.