Хроники Марионеток. Цель Офицера

Глава 5.2.

Рин постучала в дверь комнаты Анхельма:

– Анхельм! Мне можно войти?

Молчание. Значит, обиделся…

Она толкнула плечом дверь и вошла, стараясь не задеть ничего подносом.

– Я принесла тебе горячее вино. Анхельм, где ты?

Поискала его глазами, но не нашла. Рин прошла в соседнюю комнату. Камин горел, на столе были разложены бумаги, стоял бокал с вином, но герцога не было. Тут она заметила открытое окно. Холодный ветерок чуть шевелил деревянные ставни и нес в комнату легкие снежинки. Оставив поднос на столе, девушка подошла и посмотрела вниз. На снегу были видны следы.

Она недовольно зарычала и полезла на подоконник, намереваясь идти за ним.

– Вообще-то, мы на втором этаже, я бы не прыгнул. У меня лестница есть, – оповестил ее хриплый голос сзади. Рин обернулась и увидела привалившегося к косяку двери герцога. Он был очень бледен и тяжело дышал. Она облегченно вздохнула и села на подоконник, свесив ноги.

– Скажи мне честно. Ты хочешь простудиться еще сильнее, подхватить воспаление легких, а потом умереть? – устало спросила Рин.

Анхельм печально посмотрел на нее, подошел к окну, захлопнул ставни и задвинул внутреннюю раму. Затем сел рядом с ней, потеснив девушку.

– Не хочу. Мне просто жарко.

– Я принесла тебе горячее вино. Пей и ложись в постель.

– Мне нужно работать, – возразил он.

– Поработаешь завтра. У тебя температура, ты того и гляди свалишься.

– Нет необходимости со мной нянчиться.

Она фыркнула:

– Что за упрямство?

Анхельм не ответил, лишь прислонился лбом к стеклу. От жара его кожи оно тут же запотело. Девушка взяла его за руку, спрыгнула с подоконника и потянула его к камину. Он не поддался.

– Пожалуйста, будь паинькой, выпей вино и ложись в кровать, – попросила она. Анхельм обиженно взглянул на нее.

– Ну хорошо! – отступилась она. – Давай поговорим сначала.

– О чем? – безразлично ответил герцог.

Рин снова села рядом на подоконник. Взгляд ее блуждал по комнате.

– Ты злишься на меня? Или это вторая часть пьесы «Ах, как мне стыдно!»?

– Мне действительно стыдно за свое поведение, но твое неверие в мои чувства… Это задевает.

Она помолчала, не зная, как ответить. Что бы она сейчас ни сказала, все будет язвительным.

– Я искренен с тобой.

– Анхельм. Мне очень приятно твое внимание, правда, – тихо сказала она и задумалась, подбирая слова.

Подоконник был нешироким, так что они чуть соприкасались рукавами. От Анхельма шел жар и пахло чем-то очень приятным, и это мешало ей сосредоточиться. Она взглянула на него искоса: герцог смотрел на нее пристально, с обожанием и тоской. Рин вдруг страшно заинтересовал ковер под ногами. Наконец она решила, что лучшая политика сейчас – это быть честной.

– Ты ведешь себя со мной так, словно я хрупкая статуэтка. Какая женщина может устоять против такого отношения? Ты очень хороший, – она помолчала, а затем с сожалением добавила: – Но то, чего ты хочешь, неосуществимо.

– Почему? – немедленно спросил он в ответ с горечью в голосе. – Ведь ты нужна мне… Ведь я…

Он замялся, не решаясь сказать дальше. Рин собралась с мыслями и серьезно посмотрела на него.

– Я не могу. Когда наша война закончится, когда мы свергнем императора, передадим трон наследнику, когда в стране все успокоится, я вынуждена буду уйти. Такова моя судьба, если хочешь.

– Ты не хочешь ничего изменить? Разве тебе неприятно мое общество?

– Приятно, – честно созналась она. – Так приятно, что я едва удерживаю себя от глупостей. Пойми, Анхельм. Я не того сорта человек, с которым можно спокойно жить. Я не человек даже, забыл?

Он отвернулся и демонстративно прижал ладони к ушам.

– Что за ребячество! – возмутилась Рин, дотянулась и повернула его к себе. – Не надо вести себя, как маленький! Так моего приятия ты точно не добьешься.

Анхельм перевел на нее мрачный взгляд и отпустил свои уши.

– Так-то лучше. Мне предначертано уйти. А тебе предстоит жениться. Продолжить род Римеров. Возможно, даже стать императором Соринтии.

В его синих, словно небо, глазах блеснул страх. Анхельм поджал губы и едва слышно пролепетал:

– Я не хочу такого. Мне это не нужно.

– Ну конечно, ребенком быть удобнее, – отрезала Рин.

– Ты не понимаешь… Я не хочу занимать не свое место. Я не хочу, чтобы из-за меня случались беды.