Хроники Марионеток. Цель Офицера

Глава девятая, в которой Анхельм получает опасное письмо, а Рин сдается

В следующий момент Анхельм обнаружил себя лежащим на полу. Рядом с ним на коленях стояла заплаканная Рин. Живая и невредимая. Анхельм похлопал себя по груди, по лицу и понял, что вернулся в свое тело.

Он медленно приподнялся на локтях, осторожно повертел головой и узнал свою комнату. Ничего не изменилось: потрескивали поленья в камине, за окном была непроглядная темнота, на столике стоял бокал с недопитым вином. Рин тихо-тихо всхлипывала, прижав к губам тонкие побелевшие пальцы. По ее щекам текли слезы, во взгляде было столь глубокое отчаяние, столь явные страх и сожаление, что он инстинктивно потянулся к ней, чтобы обнять, утешить…

– Ты чего?.. – спросил он.

Вышло хрипло и как-то жалко. Девушка всхлипнула особенно громко и шарахнулась от него в сторону. Анхельм недоуменно посмотрел на нее и потянулся к ней.

– Лежи! – властно приказал тот самый недовольный голос, вырвавший его из плена воспоминаний. Герцог обернулся и изумленно уставился на незнакомца.

Его кожа была медового оттенка, какого Анхельм никогда раньше не видел у людей. Раскосые глаза без белков, с горизонтальным зрачком гипнотизировали и внушали страх.

– Кто вы? – шепотом спросил Анхельм, оглядывая гостя. Что-то смутно знакомое было в его высокой и мощной фигуре, в копне угольно-черных, слегка волнистых волос. Незнакомец ухмыльнулся. Очень знакомая ухмылка.

– Не узнал? Я Фрис. Это мой человеческий облик.

Он грациозно опустился на одно колено и положил горячую ладонь на лоб герцогу. При этом нехитром движении его мышцы красиво заиграли, и Анхельм ощутил укол зависти. От ладони Фриса исходила Сила. Мощный, ровный поток энергии вливался в Анхельма, заставляя его тело оживать, прогоняя усталость и стряхивая остатки страха, вызванного воспоминаниями Рин…

При мысли о ней Анхельм забеспокоился. Он снова поискал глазами девушку, с которой очень хотел объясниться. Та сидела на полу перед креслом, вжавшись в него спиной и все еще зажимая себе рот ладошкой. Слезы ручьем текли по ее щекам, блестящие пряди волос прилипли к мокрому лицу. Тонкие брови были скорбно заломлены, на лбу собрались морщинки. Казалось, даже ее кожа поменяла цвет с сиреневого на пыльно-серый.

– Рин… – тихо и нежно позвал герцог. – Девочка моя, ты что?

Она помотала головой.

– Она боится, – ответил за нее келпи, все еще держа руку на лбу Анхельма. – Ты видел слишком многое, она не собиралась тебе это показывать, верно я говорю, девчонка? Когда она поняла, что именно ты видишь, и что она натворила, то прибежала ко мне и все рассказала. Зачем ты дал ей вино, если знал, что ей нельзя?

– Я не знал!

– Девчонка всегда отказывалась, а ты так и не удосужился спросить почему! – с укоризной ответил келпи. – Аиргам нельзя пить. Врожденные магические способности у них высвобождаются, и эта сила неподвластна их контролю. Она могла убить тебя своим трансом. И она это знает.

Он очень строго посмотрел на сжавшуюся в комок девушку. Рин медленно обхватила руками голову и не поднимала взгляда. Плечи ее вздрагивали, она давилась рыданиями и казалась в этот момент такой маленькой и беззащитной…

Анхельму захотелось обнять ее, защитить, прижать и не отпускать, но сильные руки Фриса удерживали его на месте, не давая даже дернуться.

– Я сказал, лежи. Непослушные дети! – проворчал келпи. – Ни ума, ни соображения! Зато храбрости у нас в достатке, да, девчонка? Затеваем ритуалы, в которых ничего не смыслим, а потом умоляем помочь хоть кого-нибудь! А если бы меня тут не было, что тогда? Ты знаешь, что он бы сошел с ума?! Что бы ты тогда делала? А?

Девушка не откликнулась, лишь разрыдалась в голос.

– Стыдно тебе? Хорошо, что стыдно, – наставительно заметил Фрис. – И как только ты извиняться будешь, не представляю.

Анхельм хотел было возразить, что она ни в чем не виновата, но келпи перебил:

– А ты? – напустился он на Анхельма. – О чем ты думал, когда соглашался? К чему привело твое любопытство? А я тебе скажу. К тому, что ты теперь знаешь о ней то, чего не следовало бы, и к тому, что я отдаю свои силы, чтобы ты не сошел с ума! Упрямый осел! Два несмышленых жеребенка!

Фрис злился, его глаза метали молнии, ноздри гневно раздувались, но Анхельм не боялся его. В этот момент келпи так напомнил ему отца, что он даже забыл испугаться. Да, Фрис ругался, но по-доброму, как родитель, который отчитывает непослушное дитя.

– Я… Я не хотел… чтобы все получилось так.

Анхельм смущенно отвел взгляд. Келпи убрал руку, и герцог ощутил, как вливание Силы резко прекратилось, но кровь в венах бурлила, словно пузырьки в игристом вине. Все тело было легким, каким-то невесомым и словно в движении. Анхельм еще раз посмотрел на своего спасителя и с глубокой признательностью в голосе поблагодарил его. Фрис лишь махнул рукой.

– А это что, мои брюки? – герцог с изумлением узнал на келпи свои любимые бежевые брюки.

– Мне пришлось позаимствовать твою одежду, – невозмутимо ответил Фрис. – Та женщина была против обнаженного тела, даже спрятала от меня ту милую девочку.