Хроники Марионеток. Цель Офицера

Глава 10.2.

– Я не очень хорошо помню детали, не в том состоянии была… Арман и Зара. Они вытащили меня оттуда, из подвалов Родемая. Ты видел ту девчонку, Вегу?

Келпи кивнул, как будто невзначай взял ее ладошку в свою и принялся гладить. Рин не отняла руки, он воспринял это как положительный знак и приобнял ее.

– Она действительно нашла моих друзей, сумела привести их туда раньше, чем меня замучили до смерти. В департаменте безопасности никто из моих сослуживцев не поверил, что я была способна на такую глупость, как убийство и кражу. Они взяли отпуск и отправились за мной. Все поняли, что среди департаментских были крысы, и каждый действовал самостоятельно, не сговариваясь с другими. Арман и Зара успели раньше всех. Они там устроили кровавую баню. Знаешь, меня вынесли оттуда едва ли не по частям… И никто не знал, что делать дальше. Потому что найти-то меня нашли, но что дальше? Я была преступницей и в родной стране, и в Маринее. Поэтому решили увезти меня в мою родную деревню, в Истван.

Она сглотнула подступивший к горлу комок.

– Я протестовала, я не хотела. Я была опозорена, потому что сбежала из родного дома, поссорилась со всеми. Я убегала, сжигая за собой все мосты. Я хотела жизни, а там… там было болото. Нерушимые традиции, полтысячи лет существования в замкнутом пространстве среди лиц, набивших оскомину. Аирги ненавидят изменения, не понимают их. При всей нашей пятисотлетней жизни мы дремучи, как леса, в которых живем. Но друзья меня не послушали и отвезли домой. Я думала, что меня выкинут оттуда, как мусор, ведь таким, как я, нет обратного хода…

Она замолчала, потому что голос стал дрожать и слезы опасно близко подступили к глазам. Фрис не был тем, перед кем она хотела бы плакать. Но вдруг сильные руки притянули ее ближе к широкой груди, ласково погладили по голове, и Рин почувствовала невероятное для нее ощущение безопасности. Ее прорвало.

– Но когда мама и папа… – всхлипнула она, вцепляясь в него. – Они увидели, что принесли им. Я помню, как рыдала мама, помню, как отец и брат умоляли старейшину позволить лечить меня. Как моих друзей пригвоздили стрелами к позорной стене за то, что они осмелились войти со мной в деревню. Зара… она очень смелая! Я так люблю ее! Она кричала на старейшину, что он не имеет права так со мной обращаться, что надо уметь прощать ошибки, что он несправедливый дремучий тупица. А я говорила в ответ, что не считаю ошибкой свое решение уйти и что я люблю их, что благодарна за встречу с ними, что у меня действительно есть друзья, и если я сейчас умру, то умру счастливой. Тогда старейшина позволил лечить меня с единственным условием: я останусь в деревне, продолжу род аиргов и больше никогда не уйду в мир людей.

Фрис сжал ее крепче.

– Это звучало для меня приговором. Я хотела умереть, я не раз пыталась покончить с собой, но родители заткнули мне рот, и друзья их в этом поддержали. Скандалы были страшные, я стала одержима мыслью самоубийства. Несколько раз я пыталась заколоть себя, перегрызть себе вены, и меня привязали к кровати, не давали никаких острых предметов, кормили с ложки, ни на минуту не оставляли одну. Это был кошмар наяву! Я ненавидела всех! Я просила их, умоляла позволить мне уйти из жизни, потому что я не вынесу того, что будет после выздоровления, но они не слушали. Я пыталась ссориться с ними, довести их до белого каления, чтобы они сами прибили меня, захотели моей смерти, но никто не поддался.

Рин замолчала. Фрис успокаивающе поглаживал ее по голове и легонько прижимался губами к волосам.

– Несколько месяцев этого кошмара довели меня почти до безумия. Я ненавидела эту жизнь так сильно, что решила перерезать себе горло, как только я поправлюсь и останусь одна. Условие старейшины было для меня чем-то вроде проклятия, с которым я никогда не смогла бы смириться. А потом сменился мой врач. Я не знала его, никогда не видела до побега из дома. Говорили, что он пришел из южного поселения в Канбери. Его звали Варданис, у него был настоящий дар к целительству… Он поставил меня на ноги за полгода, тогда как мой предыдущий врач говорил, что понадобится не меньше года, чтобы я снова начала ходить. Тогда, в плену, мне переломали ноги, так раздробили кости, что я точно умерла бы, если бы не Зара. Она поддерживала меня своей магией, пока я не попала к нашим врачам. У аиргов очень сильная медицина. Наши врачи сращивают кости, которые, как кажется, невозможно срастить. Шьют так, что вместо грубых шрамов – едва заметные ниточки. Наши врачи могут вылечить всех, кроме мертвых. Так вот, Варданис за полгода поставил меня на ноги, а еще через полгода разрешил тренироваться с оружием. Так сложилось, что он полюбил меня, а я полюбила его. Он подарил мне надежду, что все может быть не так плохо, как я представляла. Пробудил желание жить. Уговорил старейшину разрешить моим друзьям приезжать ко мне. Спас меня от самой себя.

Фрис вздрогнул и шумно выдохнул.

– Конечно же, гладко было не все, наши отношения совсем не были похожи на сказку. Скорее они походили на осаду замка. У меня ведь ужасный характер, я по-настоящему изводила его своей молчаливостью, дикостью нрава, привычками, недоверчивостью. Там, в плену, меня изнасиловали. Я боялась любых прикосновений, а мысль о том, что у него есть ко мне вполне определенные чувства, внушала мне почти животный страх.

– Никогда насилие не проходит бесследно. Как же ты справилась?

– Это целиком и полностью его заслуга. Варданис приручал меня, как дикого зверя. Он был так терпелив, так бесконечно добр и ласков со мной, что смог сгладить мои острые углы. Он заставил меня поверить в себя. Мой мужчина был честен со мной. Все, что он делал, было столь искренне, столь открыто, что я перестала искать подвох. Он не скрывал от меня своих желаний, он прямо заявил, что хочет жениться на мне и завести детей. Я не хотела детей, семью, не понимала, как это вообще возможно со мной! Я боялась ответственности за кого-то, ведь не так давно я и себя-то не смогла сберечь. Но потом я увидела его с младенцем на руках, и во мне что-то сломалось. Я поняла, что вот он, тот мужчина, с которым мне будет не страшно. Потому что я буду как этот младенец. Защищена и любима.