Хроники Марионеток. Цель Офицера

Глава 12.2.

– Выступаете против мнения большинства, Хавьер? Смело. Настолько смело, что граничит с глупостью, – нахмурился Томас Кимри, до сих пор не участвовавший в разговоре.

– В самом деле, – вкрадчиво вторил ему Атриди. – Уже который раз вы подозреваете нас в чем-то недостойном, но сами поступаете по отношению к нам не лучшим образом.

– Еще раз говорю, я не буду принимать и поддерживать никакие решения, которые идут во вред государству! Я лоялен императору и полностью подчиняюсь его воле.

– Довольно ломать комедию! – воскликнула Амалия. – Ваш ситуативный патриотизм здесь никого не обманет.

– Господин Доунбридж! – позвал Гальярдо. – Вмешайтесь же! Разве я неправ?

Генри Доунбридж с сомнением пожал плечами, видно было, что ему не слишком хочется вступать в разговор с Гальярдо.

– Вы молоды, друг мой, и мало видели, а я пожил при двух монархах и видел самое разное. Когда отец его величества, Вейлор Огненный, был на троне, Соринтия представляла собой разобранную на части лошадку: одна нога – у одного герцога, голова – у другого, а поводья – у третьего. А так далеко не ускачешь. С объединением у нас стало поменьше власти, зато живем спокойнее и друг с другом не деремся.

– Но причем здесь гвардия?

– Согласие с соседом – ключ к безбедному и счастливому проживанию. Не идите наперекор большинству. Монарх приходит и уходит, а вот соседи ваши остаются. Вам ведь не нужно напоминать историю печально известного герцога Финесбри? Вот именно. Видите ли, Хавьер, вы не понимаете одной вещи. Господин Ример размышляет в стратегическом смысле, а не в тактическом, как это делаете вы. Отдать такие суммы, каких затребует его величество, равносильно отложенному самоубийству. Знаете, в Арании был некогда изобретен занятный механизм для бомбы. Она взрывалась спустя некоторое время после удаления пломбы. То, что навязывает нам сейчас его величество, совершенно справедливо можно сравнить с этой самой бомбой.

– Со временем могут найтись другие источники дохода! Но нас грабят прямо сейчас, неужели вы не можете этого понять?

– Господин Гальярдо, вы опасаетесь, что ваше герцогство бросят на растерзание бандитам, и потому выступаете против петиции?

– Опасаюсь? – фыркнул Хавьер. – Я совершенно точно уверен в этом! И вам, господин Ример, не провести меня красивыми словами.

– В таком случае позвольте вас уверить, что в петиции мы обстоятельно рассмотрим необходимость усиления охраны именно ваших территорий. За ваш счет, разумеется.

– Анхельм, вы не помогаете ситуации, – упрекнула его герцогиня Мелуа. – Разговор идет не об отмене охраны, Хавьер, а лишь об отмене рекрутства. Так что же, вы все еще против?

Хавьер сложил руки на груди и откинулся в кресле.

– Я определенно против, – заявил он и обвел взглядом присутствующих. – Вы все, господа, в последнее время недовольны решениями его величества. О чем ни спроси, все плохо. Это наводит меня на определенные мысли, что далеко не все верны государю… И вы, господин Ример, недовольны больше других. Если вспомнить, что именно вы – прямой претендент на трон, то…

– То что?

– Уж не думаете ли вы занять место нашего монарха досрочно?

Рин затаила дыхание: что ответит на это Анхельм.

– Занятно, что именно вы об этом спросили, – тихо проговорил Орвальд, до того молчавший, и хитро посмотрел на Гальярдо. – На публике вы весь из себя лоялист и готовы целовать землю, по которой император ходил.

– Я действительно верен государю, – нахмурился Хавьер.

– Да? А я вот вспомнил одну историю про вас, денежный вопрос и оружие. Думаю, господин Доунбридж ее тоже хорошо помнит. Да, Генри? – Орвальд с усмешкой посмотрел на пожилого герцога, и тот смущенно кивнул. Гальярдо отвел взгляд в сторону и нервно дернул щекой.

– Тогда вы так не переживали об охране государства. А стоило бы делать это именно в то время. В то тяжелое военное время. Хавьер, как думаете, что бы сказал император, узнай он о той истории?

Герцог побелел и нервно кивнул.

– Я… Да. Хорошо, я принимаю ваше предложение. Но мои интересы должны быть учтены!

– Всенепременно, – медовым голосом пообещал Анхельм.

– Предлагаю проработать петицию прямо сейчас, – сказала герцогиня Мелуа. – Мы все в сборе, и отлагательства ни к чему.

С ней все согласились, и начался утомительный процесс обсуждения конкретных действий. Через полчаса каждый выложил на стол список своих претензий, на основании которых Орвальд взялся составлять итоговое письмо. А Рин, тем временем, размышляла, что такого было известно Орвальду, что так быстро заткнуло рот Гальярдо. Да, ходили какие-то слушки о темных делах с вооружением армии, но Рин мало интересовалась этим и не придавала слухам значения. Выходит, это было правдой?

Спустя какое-то время Анхельм объявил перерыв. Рин взглянула на часы и обнаружила, что уже половина третьего. Однако же, быстро летит время.