Хроники Миров: Шепот Тьмы

Глава 10. Или горькая правда лучше сладкой лжи

Как-то не так я себе представляла сцену примирения с мужем... С другой стороны, ожидать после последней что-нибудь другое было бы глупо. Не успела я материализоваться в когда-то наших общих покоях, как в нос ударил запах алкогольных испарений.

Тяжёлые портьеры на высоких окнах были наглухо зашторены, но мне не требовался свет, чтобы видеть. И картина была та ещё. У изножья резной кровати из темного дерева сидел откинувшись Аластор. И судя по валявшимся уже пустым трем бутылкам светлого вина неплохо проводил время. Он сидел в той же самой одежде, что и на поляне, только без камзола и обуви. Сейчас, ненужные и забытые, они валялись бесформенной грудой на полу. Рубашка расстёгнута и открывает вид на развитые мышцы груди. Колени согнуты и он расслаблено держит бокал с вином. До той поры пока не заметил меня.

Хоть обычный алкоголь на нас не действовал, но конкретно это вино из особых экспериментальных сортов винограда Вика... Это да ... Это действительно было убойным. И ему потребовалась минута замедленного осознания, кто к нему пришел.

- Муж алкоголик, какая прелесть, - не сумела сдержать язвительное замечание. Не смотря на затуманенный алкоголем организм его взгляд хищно сфокусировался на мне.
- Что, пришла позлорадствовать? То есть ты ещё не достаточно отомстила? Решила добить? - он издевательски улыбнулся и развел руки в стороны да так, что жидкость в бокале вылилась на белоснежный ковёр, - ну что же ты медлишь, давай, начинай.
- Аластор, - я сморщилась не зная, как начать разговор и стоит ли, в таком состоянии он вряд-ли сумеет хотя бы встать. Но в этот момент в нем что-то перемкнуло и я готова была забрать свои слова обратно, - Аластор? Аластор, стой! Не подходи!

Тот сумел подняться, но от резкого движения зашатался. Тем не менее уверенно начал надвигаться на меня до ужаса испугав той решимостью, что сияла в золотых хмурых глазах. Усилием воли заставила себя не отступать. Остановился, как тогда на поляне и нагнулся так, чтобы наши лица были напротив друг друга.

Его взгляд, полный боли и мой обречённый. Я знала, что глупа, но мне стало его так жаль. До щемящей нежности от которой казалось разрывается сердце. Ещё никогда я не видела столько муки в глазах мужа. И руки сами потянулись, чтобы обнять его за шею и прижаться к его голой груди.

Знаю, что возможно пожалею об этом порыве, но я так за ним тосковала. Во истину, прав был Вик. Я слишком зациклилась на пестовании обиды, а гордыня не давала сделать первый шаг на встречу применения.

- Я скучала, - прошептала вдыхая его цитрусовый аромат с привкусом костра.

С минуту ничего не происходило, я всё также продолжала обнимать мужчину, а он стоял словно статуя. Решила, что наверное заслужила такую отчуждённость и уже было собралась отстраняться, когда крепкие мужские руки обняли, казалось желая расстворить меня в себе.

- Глупый, глупый Маргошик, - прошептали его губы мне в макушку, - не смей больше уходить от меня.
- Не уйду, если пообещаешь мне одно, - также тихо прошептала я.
- Всё, что угодно, - настороженно, но без сомнения в голосе произнес муж.

Нехотя подняла голову так, чтобы видеть его взгляд. Глаза горели такой теплотой... И любовью. Что казалось она готова вырваться из под контроля и задушить меня от счастья. Мягкая, но грустная улыбка блуждала на его губах. И мне стало так стыдно от своих слов... Он меня любит. Любит так безмерно, всепоглощающе и искренне. А я тут начинаю торговаться.

Я хотела стребовать клятву. Обоюдную клятву которая не позволила бы усомниться в словах друг друга... Но замолчала всё также разглядывая своего мужа.

- Маргоша? - нахмурился он и я нежно пальчиками стала поглаживать хмурые морщинки между бровей. С нежной улыбкой произнесла:
- Не важно. Я останусь с тобой навеки, только постарайся больше доверять мне, - на это муж уткнулся лбом в мой и стал мягко поглаживать по спине.
- Всё такая же добрая, нежная... Моя. Ты уверена,что сама сможешь верить мне? - не унимался он и отчаянным шепотом продолжил, - я так виноват перед тобой... Все эти годы корил себя за то, что совершил столько непростительных ошибок. Разрушил своими же собственными руками нашу жизнь. И почти сошел с ума от одиночества... Мне не нужен мир без тебя Маргарита и я готов искупить свою вину любым способом. Говори, чего желаешь и я сделаю это.
- Глупенький, - рассмеялась я, - мне не нужно твоё искупление. Мы вдвоем наделали уже достаточно ошибок. А миг, когда я обняла тебя был самым моим верным решением за последние десять лет. И ты не представляешь, как легко на душе, - я радостно улыбнулась и преодолела последние сантиметры разделяющие наши губы.

И мир сошел с ума. Поцелуй, который я начала с нежного касания перерос в лавину грозившую поглотить под собой незадачливых путников. Муж боясь спугнуть первое время ещё сдерживался, но пламя страсти и его поглотило с головой.

Как мы оказались на постели я помнила плохо. А вся последующая ночь и день пролетели одним сладким мигом.

Мой всегда такой властный и порой жёсткий муж был на столько нежен и внимателен, что от снедавших меня чувств я растрогалась до слёз. Чем к слову напугала моего грозного светлого мужа.

Уже лёжа ранним утром следующего дня, утомленные и расслабленные глядели на восходящее солнце сквозь открытые окна спальни. Лёгкий летний ветер играл с тюлем на окнах. Мне было так спокойно и уютно, что не хотелось разбивать установившуюся тишину. Но выбора не было. Знание, что мой ребёнок медленно угасает давило на мои плечи тяжёлым грузом.

- Ал? - я взгляну в такие любимые глаза.
- Да, любимая? - его губы коснулись краешка моих и я снова невольно улыбнулась ласке.
- А ты хочешь стать отцом? - с места в карьер бросилась я.
- Если ты о том ребёнке, то я буду её любить, как свою, - я видела, что слова давались ему с трудом, но чувствовала, что он честен.
- Это твоя дочь, - прошептала с улыбкой. Обнимавшие до селе руки закаменели и уже начала переживать за мужа. Взгляд отсутствовал, а желваки начали ходить ходуном.
- То есть об этой мелочи ты удосужилась сказать мне только сейчас? - всё очаровние вмиг слетело под этим грозным шепотом, что был громче рёва.