Хроники Мышбурга

Глава 1. Крылья и когти

I

В усталом Мышбурге на рассвете все еще кипит жизнь. Туда-сюда по улочкам снуют небольшие тележки, наспех собранные из старых деревянных коробок, да пуговиц. В качестве скакунов в них запряжены крупные мускулистые сверчки, а поводьями ловко управляют почтальоны, торговцы, гонцы и скромные фермеры, с трудом способные прокормить свои семьи. Пока городские свечники тушили остатки ночных огней в закоулках, сквозь небольшое отверстие под полом одной из людских кладовых уже пробились первые лучи утреннего солнца. Они спешили коснуться верхушек крыш Мышбургского королевского замка, а следом за ним и старинного храма, похожего со стороны на груду бочек и кадушек, украшенных сверху сверкающими осколками бутылок.

Именно в храм и спешила, пожалуй, одна из самых старых повозок в городе, принадлежащая маленькой мышиной семье, много поколений обитающей на самой окраине города. Пока все жители готовились к дневному отдыху после ночной ярмарки, трескучие колеса громыхали по узким улочкам. Измученный сверчок с трудом тащил гремящую, почти развалившуюся коробку, едва держащую равновесие на трёх деревянных пуговицах, в то время как взволнованный фермер уже отчаялся подгонять несчастное насекомое, и смиренно ждал, пока оно доставит его к подножию сверкающего храма, гордо стоящего в самом центре, посреди огромной рыночной площади. Как только повозка остановилась, ее хозяин поспешил спрыгнуть со скрипящего сидения и напоить уставшего сверчка.

– Доброе утро, Кант! – махнул шляпой садовник с длинными подвижными усами и черными глазками-бусинками, - Твой скакун видно совсем стар.

– Да уж… – растерянно пробормотал в ответ исхудавший фермер, не сильно отличающийся от своего сверчка по состоянию здоровья и внешнему виду, – Отец Варгус еще не выходил на утреннюю службу?

– Появится с минуты на минуту. Послушай, тебе и самому не помешал бы отдых.

Садовник ловко поправил шляпу и со звонким хрустом отрезал тонкий стебель крошечного розового кустарника, обильно украшающего территорию храма. Его собеседник явно не был настроен на разговор.

– У меня срочное дело к нему, Николас. Прошу прощения!

С этими словами, не успев даже перевести дыхание, Кант бросился к храму. Едва мелькнул в проеме дверей серый облезлый хвост. Садовник проводил взглядом старого знакомого, озадаченно почесал затылок и поспешил снова поправить шляпу, постоянно норовящую соскользнуть с круглых ушей. Только спустя несколько минут он вдруг осознал, что рубашка фермера была в бурых пятнах, напоминающих спекшуюся кровь. «Ну, дела…» - подумал было Николас, но списал все на утреннюю суматоху и пришел к выводу, что рубашка скорее всего в свекольном соке, ведь как раз разгар осени – самый сезон. Недолго думая, садовник привязал к ограде сверчка, едва стоящего на дрожащих лапках, слегка потрепал его за усы и вернулся к своим обязанностям, которые ни коим образом не касались ничего, кроме миниатюрных розовых кустиков, цветущих в Мышбурге почти круглый год.

Храм встретил гостя тусклым светом свечных огарков, которые еще не успели сменить. Царящий в помещении полумрак резко контрастировал с занимающимся рассветом снаружи. Однако, как только солнце достигнет бутылочных осколков, составляющих основную часть крыши здания, оно зальется разноцветными мерцающими лучами. Именно к ним спешили местные прихожане каждое утро, и под ними ежедневно проповедовал истину своим крошечным пушистым братьям Отец Варгус Дальтон.
Не дождавшись, пока за спиной закроются величественные ворота, фермер подбежал к импровизированной трибуне, с которой обычно вещал святой отец и бросился ему в ноги.

– Кант Дьюфор! – удивленно воскликнул Отец Варгус, – Что стряслось!?

Он сразу узнал старого друга и попытался поднять его с колен.

– Варгус, я… – гость наконец дал волю эмоциям, и по давно обломанным мышиным усам покатились крупные капли слез, – я кажется потерял их!

По огромному залу эхом прокатились глухие рыдания.

– Кого потерял? Кант, это кровь на твоей одежде!?

– Адею, крошку Кальвию, всю свою семью. Прошу, помоги мне разыскать их!

– Но Кант, я всего лишь священник, – пожал плечами Отец Варгус, – как я могу помочь тебе?
Он медленно подвел гостя к лавке, тот казался совсем обессиленным.

– Послушай, я ведь знаю, какой путь ты прошел, прежде чем возглавить храм. Подними старые связи, помоги мне найти их, пока есть еще время!

Варгус нервно огляделся и поспешил отвести фермера в одну из крошечных боковых комнат, подальше от чужих глаз и ушей.

– Этой истории не нужно звучать в стенах храма, Кант.

– Я готов разнести ее по всему свету, если потребуется. Варгус, мне действительно нужна помощь.

На секунду Святой отец уловил стальной холод в глазах старого друга. Во всяком случае, этот взгляд был давно ему знаком, но он не сталкивался с ним с тех самых пор, как будучи еще совсем юными, Кант Дьюфор и Варгус Дальтон угодили в логово хищных крыс во время одной из воровских вылазок. Кант всегда был быстрее и сильнее. Он из последних сил тащил на себе израненного товарища. Благо, что они достаточно времени провели в подземельях, и видели в темноте не хуже их кровожадных обитателей. Красноглазые, озлобленные, невероятно крупные крысы мчались за ними вот уже несколько миль по подземным городским тоннелям. Варгус умолял Канта бросить его, но тот не послушал. Разве что дал клятву, что это будет его последняя кража. Вернувшись в Мышбург с добычей, а именно – гранатовой брошью, хранимой крысами в зловонных нечистотах людской канализации, они получили заслуженную награду от будущего короля. Добрая часть денег ушла на лечение Варгуса, сильно пострадавшего от острых когтей и зубов. Именно в то время Кант подарил ему крошечный экземпляр Нового завета, неполный и частично сгрызенный кем-то из нерадивых горожан, чем изменил жизнь юного Варгуса навсегда. На оставшиеся деньги ему удалось отстроить храм, а своему спасителю – ферму, о которой тот мечтал с детства. На этом история двух наемных грабителей окончилась, и сейчас об этих событиях напоминало лишь изодранное ухо, которое Святой отец старался прятать под головными уборами.