Хроники Наригара. Возрождение империи

Глава 26. Разлом.

Уже через пару дней Грейрентил, верхом на ящере, в первых рядах крупной армии направлялся к землям клана Паука. Во главе войска шли Атардесрейт и Трассдрихал, а сам Грейрентил оказался в составе личной гвардии верховного лорда. Рядом с Атардесрейтом ехала его супруга, Амалантару, уже открыто называвшая себя Великой жрицей. Она сопровождала мужа лишь затем, чтобы принять капитуляцию «мятежных жриц».

Рядом с Грейрентилом, также верхом на ящере двигалась молодая темная эльфийка – Лифлодара. Ее одеяние храмовой воительницы состояло из легкой кольчуги из темного металла, прикрывавшей грудь, но оставлявшей открытыми живот и шею. Короткие кожаные шорты почти скрывались под массивным поясом из того же металла. На поясе висели два эльфийских клинка, явно выкованные искусным мастером, а их рукояти были инкрустированы драгоценными камнями. Завершали образ высокие кожаные сапоги.

Со стороны такое одеяние казалось опасным для жизни, однако ловкость храмовых воительниц позволяла им уклоняться как от удара мечом, так и от прицельной стрелы. Темные эльфийки десятилетиями тренировались в акробатике и искусстве чувствовать движение противника.

Грейрентил, можно сказать, рос вместе с дочерью главы своего клана. Она была старше его на пару десятков лет, что по меркам эльфов не считалось значительным сроком. В детстве они нередко проводили время вместе, пытаясь вывести из себя старшего брата Лифлодары – Утундернура. И часто им это удавалось, за что оба получали тумаков от более взрослого эльфа.

С начала похода Лифлодара показала себя верным союзником и оказалась куда сложнее, чем казалось прежде. Ее связи с так называемой серой частью города пришлись как нельзя кстати. Мятежные кланы получили новых союзников в борьбе против жриц.

Впрочем, Грейрентил был бы рад ее присутствию и без всех этих неожиданных преимуществ. Сам не зная почему, молодой темный эльф чувствовал некую привязанность к этой девушке.

В обществе темных эльфов даже теплые семейные чувства не считались тем, что могли позволить себе уважаемые члены общества. Даже в личном общении легкое высокомерие, холодность и ироничность воспринимались как норма поведения. Грейрентил вырос в этой среде, впитывая подобные правила с самого детства, поэтому такие мысли он привычно отправлял на задворки сознания.

Войско проходило через громадный туннель, выводивший на плато перед Разломом. Грейрентилу не терпелось увидеть это чудо природы своими глазами. По рассказам, которые он слышал, противоположную сторону разрыва с трудом могли различить даже самые зоркие эльфы.

Вскоре туннель закончился, и многие впервые узрели загадку природы. Каменистая порода обрывалась через несколько сотен метров, и дальше начиналась темная пустота. Грейрентил напряг зрение, пытаясь рассмотреть противоположную сторону Разлома, но впереди была лишь непроглядная тьма.

- Даже не пытайся, в это время года тьма слишком густая. – Внезапно Грейрентил услышал голос Трассдрихала, верховного лорда клана Клинков.

В Андердарке, благодаря тому что недра планеты постоянно согревали его, не существовало времен года, и температура круглый год держалась примерно на уровне пятнадцати - двадцати градусов. Поскольку эти земли находились под землей, осадков здесь также не было. Однако обитатели Андердарка заметили, что уровень магической тьмы, приходящей из дальних глубин, поднимается и опускается с почти одинаковой периодичностью.

Так как отслеживать смену времен года под землей было невозможно, темные эльфы стали определять фазы года по уровню тьмы: зимой тьма поднималась максимально высоко, а летом, напротив, отступала.

Магическая тьма распространялась далеко, и даже в ближних землях дворфов ощущалось ее влияние. Поэтому у дворфов пограничных кланов кожа имела серый оттенок вместо темно-телесного, которым обладали остальные подгорные дворфы.

Войска продолжали движение и вскоре вышли на крупное плато. К нему сходились многочисленные туннели, ведущие в разные земли Андердарка. Посреди плато возвышалась небольшая крепость, способная вместить гарнизон максимум в пару тысяч воинов. Над ней развевался флаг клана Ночи. Видимо, проходящая армия заняла крепость по пути к столице, и следов недавнего боя видно не было.

- В гарнизоне было не больше тысячи воинов, клан Ядов покинул крепость без боя, сразу как увидел мое войско. – посмеялся Кьюлансар.

Крепость стояла здесь не случайно: напротив нее возвышались огромные монументальные врата. Они располагались прямо на краю Разлома и слабо сияли диковинными узорами. В центре врат темнело углубление, небольшое по сравнению с их масштабом.

За вратами начинался мост. Один его конец словно врастал в плато, а второго не было видно из-за магической тьмы. Врата отделяли обжитые земли от дальнего Андердарка, где обитали ужасные твари. В древние времена, когда эльфийский народ еще был един, именно здесь заточили существ, владевших всем Андердарком. Столетиями эльфы, и на поверхности, и под землей, вели войну с этой неизвестной расой, название которой утонуло в летописях. Некоторые считали, что летописцы того времени намеренно не оставили сведений о тех тварях.

Именно здесь состоялась финальная битва между войском эльфов и неизвестной расой. Наследный принц Терейссир с помощью древнего артефакта, камня Эрайфы, сумел заточить врага в дальнем Андердарке. Сам принц при этом погиб, а артефакт отправил своей сестре Квейссире, той, кто впоследствии станет королевой, а затем и богиней темных эльфов.

Получив скорбную весть, принцесса пришла в ужас. Ее плач вызвал магический шторм, пронесшийся по всей планете, столь могущественной была кровь древнего эльфийского рода. Квейссира долго не могла прийти в себя, но, очнувшись, узнала, что их отец впал в вечный сон, а Мейссир, второй брат Квейссиры, собирается занять трон.

Мейссир был средним ребенком, и по законам эльфов именно он должен был унаследовать престол. Квейссира же, получив древний артефакт от старшего брата, решила, что вместе с ним он передал ей и право на трон. Так произошел раскол единого народа эльфов на квейссиров и мейссиров, завершившийся кровопролитной гражданской войной.