Хроники Ненара. Княжество эльфов (книга 2)

Глава 6. Хранитель равновесия

     Совет верховных жрецов.

     – Сегодня мы собрались для того, чтобы обсудить просьбу Лорда Долорха о снижении жреческих сборов на пятьдесят процентов, – начал верховный жрец Змея, но стоило ему озвучить суть просьбы, как большая часть жречества недовольно загудела.

     – Эти деньги будут расходоваться на укрепление обороны в приграничных регионах, – продолжил жрец.

     – То есть, Вы хотите сказать, что мы должны оплатить укрепление обороны клановых владений? – поинтересовался верховный жрец Данага.

     Этой репликой он вызвал усиление ропота, а заодно поставил жреца Змея в положение просителя, что явно было не лучшей ролью при продавливании закона.

     – Вы верно подметили, адепт бога справедливости, – вмешался я в разговор. – Разве не было бы справедливым выделить тем, кто защищает храмы наших богов, часть тех средств, которые стекаются в верховные храмы в виде пожертвований?

     – Как Вы смеете говорить о выделении части, когда храмы на землях Вашего клана не ведут отчислений в верховные главные храмы? – голосом, полным яда, поинтересовалась верховная жрица Гекубы.

     Если со жрецом Инкуба мне повезло, то верховную жрицу Гекубы выбирали явно среди тех, кто меня ненавидит. Возможно, за то, что я, в отличие от нее, могу призвать богиню в любое удобное время. Но оставлять такие заявления без ответа на совете было нельзя.

     – Именем Гекубы, богини тихой смерти… – начал я, чем вызвал приступ ярости у верховной жрицы, – клянусь, что ни один из храмов, находящихся на моей земле не утаил даже медной монеты от верховных жрецов. Выплаты же не ведутся из-за того, что жрецы и жрицы осознанно отказались от пожертвований ради того, чтобы клан смог возвести храмы, посвященные пятнадцати богам на границе империи.

     – Вы представляете, во сколько это обойдется клану? – поинтересовался обескураженный жрец Данага.

     – Малый храм Оши, возведенный в приграничных владениях клана Лунной ночи, с дозволения верховной жрицы богини обошелся в пять тысяч золотых, – сказал я, но все взгляды были обращены на жрицу Оши, которая некоторое время смотрела на присутствующих, после чего подтвердила сказанное мной.

     – Но Вы же не обращались к другим жрецам?! – не то сказала, не то спросила жрица Гекубы.

     – А разве мне требуется разрешение жрецов, чтобы возводить храмы своим богам-покровителям? Тем, которые приняли меня, несмотря на мою принадлежность к расе людей, тем, кто защитил меня от происков некромантов, проникших в ряды верховных жрецов? И уж, тем более, той, кто является матерью богини, чьим жрецом являюсь я?

     – Сказанное Вами не имеет значения, – вмешался верховный жрец Фиста.

     Казалось, жрец бога войны, которому присягают воины, идущие в бой в первых рядах, должен быть эталоном для тех, кого он посвящает в воины. Вот только со своего места, не вставая, сейчас вещало облако сала, которое, если я правильно понимаю, даже со своего стула могло подняться лишь при помощи четверки крепких рабов. А уж передвигалось это тело исключительно в закрытом паланкине.

     – Возможно, и не имеет, ведь бог войны милостиво позволил тому, кто не в состоянии даже передвигать свое тело, занять место верховного жреца, – ответил я.

     – Как ты, человек, пародия на вампира, смеешь говорить что-то истинному жрецу бога войны?!

     – Истинный жрец может призвать своего покровителя, но ты, куча навоза, способная лишь смердеть, уже более ста лет не видел своего покровителя, – каюсь, не сдержался, но называть меня пародией не посмел бы даже лорд, ведь после этого следует вызов на поединок, итогом которого может быть только смерть обидчика.

     – Если бы тебе не покровительствовал лорд, то ты, низкосортная марионетка, не осмелился бы даже рта открыть на совете тех, кто заслужил свое место по праву! – прокричал боров.

     – В таком случае, я верховный жрец богини Солемы и бога Танара, вызываю тебя, жирная свинья, на бой равных!

     – Это верховный совет, никто не смеет бросать вызов!.. – начал орать боров, но никто вокруг не спешил занять его сторону, так как впервые за сотню лет на земле появился Фист. И не просто появился, а предстал в своем истинном обличии.

     В такие моменты начинаешь жалеть о многих совершенных поступках, правда, от сожалений толку мало, так как разгневанный бог – это не сердитая жена или голодная собака. Бог выглядел ужасающе, и если бы я не знал, что это истинный бог войны, то решил бы, что угодил в чертог богини смерти. Запекшаяся на одежде кровь и улыбка, от которой бросало в дрожь, на фоне общего ужаса, наводимого вампиром, казались лишь малозначительными чертами, дополняющими образ божества-воителя.

     – Ты осмелился пренебречь брошенным вызовом, – глядя в глаза своему жрецу, констатировал очевидное бог.

    В следующее мгновение тело толстяка начало с пугающей скоростью разлагаться, и уже через полминуты на кресле лежали лишь голые кости. Бог гневным взглядом наградил меня, после чего обратил свое внимание на собственных адептов, среди которых лишь двое не попытались отвести взгляда.

     – Ты примешь вызов этого вампира в человеческом обличии? – спросил бог, глядя в глаза более молодому и сильному жрецу.