Хроники Ненара. Княжество эльфов (книга 2)

Глава 25. Предательство вассала

     Граф знал, что в кабинете княгини Тиалис была создана скрытая комната для хранения некоторого количества ценностей, передававшихся предками княгини из поколения в поколение. При этом речь шла не об обычных семейных безделушках, а об артефактах, принадлежавших некогда величайшим представителям эльфийской и гномьей расы.

     Ремон был уверен в том, что именно в этом сейфе хранился серебряный кубок Ненара и топор одного из королей гномов, участвовавших в штурме резиденции архидемона. Вот только эти артефакты были ценны, как память, в отличие от чего-то куда более значимого, попавшего в руки предков Тиалис три поколения назад.

     Именно этот артефакт, по мнению многих приближенных Линдира, стал причиной, по которой у рода, исконно не владевшего, магией родилась магически одаренная девочка. Ходили слухи, что Тиалис получила свои силы от артефакта, носимого ее матерью во время беременности.

     Если это действительно так, то Аэгору удалось достать один из двух артефактов развоплощенной богини плодородия. Почему двух? Все дело в том, что после сражения богов, состоявшегося лет на сто позже гибели Ненара, было обнаружено три предмета: молот бога-кузнеца и два перстня богини плодородия.

     Молот забрали гномы, а перстни отошли эльфам. Вот только на эти артефакты претендовали не только эльфы и гномы, но и люди с вампирами, поэтому во время перевозки ценностей произошло несколько нападений. Так, одно кольцо попало к вампирам, а второе на несколько веков бесследно исчезло.

     Какой бы наивной ни была княгиня, но сейф она заказала у лучших мастеров гномов. Конечно, при определенном уровне мастерства его можно вскрыть, вот только граф не был опытным взломщиком, да и исключить вероятность наличия магической ловушки не мог.

     В тот момент, когда Ремон начал вспоминать, кого из мастеров в клане можно было бы привлечь к взлому сейфа, в основной комнате раздался сильный грохот.

     – Проверить, что там происходит, и вышвырнуть кретинов, – отдал граф приказ паре своих телохранителей.

     Но телохранители не смогли выполнить приказ из-за стрел, выпущенных воинами княгини на звук открывающейся двери. Всего один залп двух десятков лучников стал летальным для лучших телохранителей графа.

     Граф не заметил смерти своих бойцов, так как по-прежнему был занят обдумыванием планов по отпиранию сейфа. Возможно, именно его уверенность в полном контроле ситуации и позволила разведчикам окружить Ремона, не оставив тому даже крошечной возможности добраться до окна.

     – Как вижу, граф, Вы решили без моего ведома порыться в имуществе моего рода, – сказала княгиня, последней войдя в комнату.

     – Что? Как? Каким образом ты вырвалась? – начал задавать вопросы граф, осознав, в какое положение попал.

     – Вы забыли, что есть эльфы, которые от рождения и до смерти верны клятве, а есть такие, как Вы и Ваши люди, – последнюю часть фразы княгиня сдобрила нотками презрения к своему уже бывшему вассалу.

     – Это ровным счетом ничего не меняет, – сказал граф, взяв эмоции под контроль.

     – И почему же Вы так решили? – спросила Тиалис.

     – Как была дурой, так ей и осталась, – ухмыльнулся Ремон. – Все это время я исполнял волю нашего императора, так что я как был, так и остался верен клятве, которую после смерти твоего отца принес императору.

     – Дед дал Вам право захватить мои земли? – несколько опешила княгиня.

     – Он сделал все, чтобы ты была вынуждена выйти замуж за моего сына, – с ухмылкой сказал граф. – И даже убив меня здесь, ты не избежишь уготованной тебе судьбы.

     – Вы заблуждаетесь, граф, – сказал Ринус, видя, что княгиня начинает бледнеть, осознав, кто является истинным кукловодом в ее судьбе.

     – И в чем же? – спросил Ремом.

     – Вы забыли о том, что Аэгор брал несколько необычную клятву у своих вассалов, – начал командир разведчиков. – Мы приносили клятву верности князю во всех его проявлениях.

     – И что из этого? – поинтересовался Ремон?

     – Княгиня является потомком нашего господина, а значит, является одним из его проявлений, – сказал Ринус. – Поэтому никто из нас не мог присягать на верность никому, кроме княгини Тиалис.

     Граф был несколько обескуражен такой трактовкой старинного текста присяги вассалов их господам, но не настолько, чтобы сдаться без боя, а потому он за долю мгновения выдернул меч. Вот только Ринус не позволил лже-вассалу княгини использовать оружие, прострелив Ремону кисть и дав команду связать предателя.

     В тот момент, когда граф был связан, дверь в кабинет начала сотрясаться от ударов малого тарана, используемого воинам графа.

     – Как только мои бойцы ворвутся в комнату, вы все будете убиты, – выкрикнул граф, давая своим воинам понять, что он в западне.

     – Как только они ворвутся сюда, ты первым встретишь свою смерть, – сказала княгиня, приказав вставить кляп в рот графу.

     После этого приказа девушка по примеру своего прадеда приказала привязать тело пока еще живого предателя к кольцам, размещенным с двух сторон от дверей так, чтобы его спина стала еще одной сдерживающей силой на пути у тех, кто пытался проломать входные двери и столкнуть наспех созданную баррикаду.