Хроники неудачника-тенехода

Глава 2. В которой я становлюсь повелителем оливок и врагом своего же холодильника

Итак, у меня на столе лежал артефакт, способный, по всей видимости, открывать двери в иные миры. Или выпускать оттуда моих прожорливых двойников. Разницы я пока не улавливал.

Первым делом я, конечно, попытался с ним поговорить.
— Эй, глаз-алмаз! — постучал я по немоту пальцем. — Как тебя включать-то? Пароль сказать? Кнопку нажать? Может, тебя в розетку воткнуть?

Артефакт молчал. Его стеклянный зрачек смотрел на меня с немым укором, словно говоря: «И это мой новый владелец? Серьезно?»

Я обшарил всю квартиру в поисках чего-нибудь эдакого, магического. Нашел только засохший кактус, пачку доширака с истекшим сроком годности и одинокий носок под кроватью. Никаких древних фолиантов с заклинаниями, никаких волшебных жезлов. Сплошное разочарование.

— Ладно, — вздохнул я. — Будем действовать методом научного тыка.

Я ткнул в артефакт пальцем. Ничего.
Подул на него. Ничего.
Полил его из-под крана. Он бурно возмутился, выпустив струйку черного дыма, и начисто стер с кухонного стола рисунок, который я когда-то вывел ручкой (это был единственный след моей творческой натуры, если не считать провального улиточного бизнеса).

— Не нравится тебя мочить? Понял-принял.

Я поставил его на книгу «Бухгалтерский учет для чайников», оставшуюся с института. Надеялся, что магия сработает на контрасте. Не сработала.

Уже отчаявшись, я взял его в руки, закрыл глаза и изо всех сил сконцентрировался. Я представлял себе другой мир. Мир, где у меня есть работа. Где кошки соседки играют Моцарта, а не уродуют его. Где в холодильнике есть еда.
— Открывайся, сезам! — прошептал я с наивозможным драматизмом.

Раздался громкий ПШШШШШК! и треск.

Я открыл глаза. Портал не открылся. Зато взорвалась банка с огурцами в холодильнике. Маринад залил все полки, обильно сдобрив собой упаковку масла и яйца. Холодильник обиженно захлопнул дверцу.

— Ну, вообще-то я просил еды, а не её тотального уничтожения, — заметил я вслух.

Артефакт лежал у меня в руке и, мне показалось, ехидно подрагивал. Глаз его смотрел на меня с немым издевательством.

Тут меня осенило. Может, всё проще? Может, он работает на эмоциях? Я был зол. На весь мир, на себя, на банку с огурцами. Я сжал артефакт в кулаке и мысленно, со всей ненавистью, на которую был способен, пожелал, чтобы этот чёртов холодильник вернул мне мои огурцы! Нет! Чтобы он выдал мне новые! И оливок! Побольше оливок!

Воздух затрепетал. Тени снова поползли по стенам, но на этот раз они были гуще, злее. Из-под холодильника выползла чёрная, маслянистая тень, совсем не похожая на моего двойника. Она была бесформенной, с десятком щупалец, и пахла старым машинным маслом и… маринадом.

Тень медленно доползла до взорвавшейся банки, коснулась её щупальцем, и банка… исцелилась. Стала как новая. Потом тень потянулась к полке, и на ней материализовалась новая банка оливок. Та самая, которую съел двойник.

Я остолбенел. Получилось! Я… повелел тенью! Я стал повелителем оливок и целителем банок!

Эйфория длилась ровно до того момента, пока тень не развернулась ко мне. У неё не было лица, но я почувствовал на себе тяжёлый, голодный взгляд. Она медленно поползла в мою сторону.

— Стой! — закричал я, отступая. — Я твой хозяин! Я тебя вызвал!

Тень не остановилась. Она издала звук, похожий на скрежет шестерёнок в мясорубке, и сделала выпад. Я отпрыгнул, она врезалась в ножку стула, и стул мгновенно проржавел и рассыпался в труху.

— Окей, окей! Убирайся назад! Исчезни! — завопил я, тряся артефактом.

Тень замерла, будто в нерешительности. Потом медленно попятилась и растворилась обратно под холодильником. От неё осталось только жирное пятно на линолеуме и запах маринада.

Я тяжело дышал, прислонившись к стене. Руки тряслись. Ну ладно, с тенями явно надо было быть аккуратнее. Вызывать их только в самых крайних случаях. И держать наготове что-то очень невкусное, чтобы кинуть и отвлечь.

Решив, что на сегодня магии достаточно, я поставил артефакт на тумбочку и лёг спать. Мне снились кошмары, в которых за мной гналась тень в виде гигантской взорвавшейся банки с огурцами.

Наутро я проснулся от странного звука. Как будто кто-то тихо рыдал на кухне. Я подкрался к двери и заглянул в щель.

Мой холодильник… дрожал. Из него доносились всхлипы. Из щели под дверцей вытекала маленькая лужица рассола.

— Что с тобой? — не удержался я, выходя на кухню.

Холодильник вздрогнул и замолк. Потом его двигатель заглох. Полная тишина. Я подошёл и осторожно открыл дверцу.

Внутри было пусто. Совершенно пусто. Даже лампочка не горела. Исчезли даже те жалкие запасы, что были. И на самой дальней полке лежала одинокая, смятая банка от оливок. Как намёк. Как упрёк.

Похоже, холодильник обиделся. На моё грубое обращение с тенями. На магию. На всё.

Я закрыл дверцу и потёр переносицу. Отлично. Теперь у меня есть артефакт, открывающий порталы в иные миры. И нет еды. Потому что мой холодильник объявил мне бойкот.

Я посмотрел на артефакт, лежащий на тумбочке. Его глаз смотрел на меня с плохо скрываемым злорадством.

— Ну что, дружок, — вздохнул я. — Похоже, нам с тобой придётся искать пропитание в этих твоих теневых мирах. Только давай договоримся: без щупалец. И без порчи имущества. А то останемся без мебели.

Глаз подмигнул. Я понял, что это скверный знак. Но деваться было некуда. Приходилось учиться быть теневодом. Хотя бы ради того, чтобы не умереть с голоду в собственной квартире, населённой обидчивой техникой и прожорливыми двойниками.