Хроники неудачника-тенехода

Глава 4 В которой я покупаю продукты под прицелом изумрудных глаз, а потом меня учат географии на кофейном столике

Мысль о том, что у меня в квартире сидит потусторонняя красавица, которая вот-вот умрёт от голода (или со скуки), придала мне невиданной скорости. Я помчался в магазин, как ошпаренный, с последней тысячей рублей в кармане. Обычно мой поход за продуктами напоминал унылое блуждание по аду с корзинкой, где я часами выбирал между пастой за 30 рублей и пастой за 32. Но сейчас всё было иначе.

Я носился по залам, хватая всё, что казалось хоть немного «не картонным»: сыр, фрукты, какие-то заморские соусы, хороший хлеб, оливки (с опаской оглядываясь по сторонам), и даже кусок мяса, на которое обычно только смотрел с тоской. В голове стучала мысль: «А что она ест? Мясо? Может, она веган? Или хищник? Или питается солнечной энергией и насмешками?»

Кассирша, обычно сонная, с интересом наблюдала, как я, красный и запыхавшийся, сгружаю на ленту свою скромную, но отборную добычу.

— Гости будут? — лениво поинтересовалась она.

— Можно сказать и так, — выдавил я, расплачиваясь. — Одна гостья. Очень… критичная.

— А, понятно, теща, — кивнула она с пониманием и сунула мне сдачу.

Я не стал уточнять.

Вернувшись, я застал Лираэль всё в той же позе на диване. Она изучала пульт от телевизора, как археолог — древний артефакт.

— И этим куском пластика ты управляешь мирами? — поинтересовалась она, не глядя на меня.

— Ну… телевизором, — поправил я, спешно расставляя продукты на кухонном столе.

— Теле-ви-зором, — протянула она, будто пробуя странное слово на вкус. — Звучит убого. В моём мире для развлечения вызывают демонов-скоморохов или заставляют пророков предсказывать будущее в рифму.

— У нас и так каждый второй блогер — демон-скоморох, — пробормотал я, пытаясь вспомнить, как разжигать плиту.

Приготовление пищи под её пристальным взглядом стало моим личным адом. Я ронял ножи, путал соль с сахаром, и один раз чуть не поджёг прихватку. Лираэль наблюдала за этим с непередаваемым выражением — смесью жалости, брезгливости и нескрываемого любопытства.

— Интересно, — заметила она, когда я с треском поставил на стол тарелку с наспех нарезанными сырами и фруктами. — Ты призываешь силы тьмы, но не можешь справиться с огнём на столь примитивном устройстве. Вдохновляет.

Я промолчал, просто поставил перед ней тарелку. Она взяла виноградину, осмотрела её и осторожно положила в рот.

— Съедобно, — заключила она, и для меня это прозвучало как высшая похвала.

Пока она ела (с грацией пантеры, разумеется), я сидел напротив и пытался не пялиться. Получалось плохо.

— Так… — начал я, чтобы разрядить обстановку. — Ты сказала, дух тени… третьего порядка? Это как?

Она доела виноградину и посмотрела на меня своими изумрудами.

— Решил поинтересоваться, хомячок? Ну что ж, ладно. Поразим твой ограниченный кругозор. — Она отодвинула тарелку и провела рукой над поверхностью стола.

Тени под её пальцами сгустились, превратившись в миниатюрную, вращающуюся трёхмерную карту. Она была сделана из тени и света и переливалась, как масляная плёнка на воде.

— Смотри и старайся не перегрузить свой процессор, — сказала она, и в её голосе прозвучали нотки лектора, уставшего от нерадивых студентов. — Это — твой мир. Плотный, грубый, материальный. Самый скучный из всех.

На карте появилась крошечная копия моей квартиры, и я даже узнал свой носок под столом. Я покраснел.

— Но он — лишь один из многих слоёв, — продолжила она. Легким движением пальца она как бы «сняла» верхний слой. Под ним оказался другой — более размытый, зыбкий, наполненный странными силуэтами. — Теневые миры. Миры-отражения, мира-намёки, мира-сны. Их много. Одни — просто эхо, другие населены. Некоторые дружелюбны, другие… не очень.

Она щёлкнула пальцами, и карта закружилась быстрее, показывая всё новые и новые слои.

— Я — из одного из таких. Третьего порядка. Достаточно близко к вашему, чтобы иметь… схожую форму, — она с достоинством поправила прядь волос, — но достаточно далеко, чтобы не пахнуть щами и тоской.

— И… и как между ними перемещаться?

— Через дыры, — ответила она, как будто это было очевидно. — Естественные разрывы. Или созданные искусственно. Такими безделушками, — она кивнула на артефакт. — Он не столько «открывает» двери, сколько нащупывает слабые места в ткани мироздания и… прокалывает их. Как мальчик-хулиган шилом диван.

— А эти миры… они опасны?

— Все миры опасны, милый, — улыбнулась она. — Даже твой. Особенно твой. Здесь можно умереть от скуки или отравиться этим… — она брезгливо ткнула пальцем в сторону пустой пачки доширака. — В других местах опасности… более очевидны.

Она снова повертела рукой, и теневая карта исчезла.

— Теории достаточно. Практика, хомячок! Встаём!

Она поднялась и приказала мне следовать за ней в центр комнаты.

— Самый простой способ — пройти через готовую, стабильную тень. Например… — она огляделась и указала на узкую тень от моей книжной полки. — …вот эту. Она ведёт в карманное пространство. Нечто вроде… кладовки между мирами. Идеально для тренировок.

Я сглотнул.

— И… и как?

— Просто шагни в неё, — сказала Лираэль, как будто предлагала вынести мусор.

— Просто шагни? И всё?

— Ну, ещё нужно сильно этого захотеть и не думать о том, что у тебя не получится. А то не получится.

Я подошёл к полосе тени. Она выглядела абсолютно обычной. Я зажмурился, представил, что шагаю через порог, и сделал неуверенный шаг вперёд.

И тут же вылетел обратно, споткнувшись о край ковра. Я рухнул на пол под весёлый, как колокольчики, смех Лираэль.

— Сильно захотеть, я сказала! — напомнила она, утирая слезу. — А ты шагнул, как на эшафот. Давай ещё раз. Представь, что там… о, не знаю… бесплатный сыр. Или новая пара носков.