Хроники неудачника-тенехода

Глава 12 В которой мы становимся странными рыцарями на ржавом автомобиле, а моя жизнь делает очередной кульбит в пропасть

Мы ехали по темному шоссе, и с каждым километром я чувствовал себя всё хуже. Рука от пореза ныла, в глазах стояла серая пелена, а отражение в зеркале заднего вида снова начало расплываться, как акварель под дождём. Отражение в кармане, разумеется, этому только радовалось.

«О, смотри-ка, — весело комментировало оно. — Опять превращаешься в шедевр импрессионизма. Назовём это «Портрет мужчины в состоянии полного… всего». Тень на переднем сиденье тихо поскуливала, её плащ иногда вздрагивал. Она тоже слабела.

Впереди, на обочине, мелькали огни. По мере приближения я разглядел картину: двое крепких парней явно в стельку пьяных прижимали к своему старому драндулету девчонку. Один держал её за руку, второй что-то кричал, тыча пальцем ей в лицо.

— Эй, красавица, не грусти! Поедем с нами, повеселимся!
— Отстаньте! Я сказала нет!

Инстинкт, воспитанный годами просмотра плохих фильмов, заставил меня давить на тормоз раньше, чем я успел подумать о том, что со мной мои личные апокалипсисные монстры.

— Сидите тут, — рявкнул я в сторону пассажирского сиденья. — Никаких… поглощений. Понятно?

Из-под шляпы донесся обиженный шелест. Я вылез из машины, пошатываясь.

— Эй, ребята, — сказал я, стараясь, чтобы голос не дрожал от слабости. — Девушка, кажется, не хочет.

Один из парней, лысый и мясистый, обернулся ко мне.
— А тебе какое дело, мешок с костями? Катись отсюда, пока цел.

Он сделал шаг ко мне, и я инстинктивно принял позу кунг-фу мастера, которую видел в последнем боевике. Получилось как-то криво и несобранно.

— Ой, насмешил! — захохотал второй. — Смотри, Витёк, Чак Норрис на солидном пайке!

Витёк плюнул и двинулся на меня. Я неуклюже отшатнулся, споткнулся о собственные ноги и едва не рухнул. Мои удары были жалкими шлепками, которые только раззадорили нападавших. Один из них схватил меня за грудки и хорошенько встряхнул. Мир поплыл перед глазами.

И тут моей тени, видимо, надоело это зрелище.

Из окна пассажирской двери медственно выплыла чёрная, одетая в плащ фигура. Она бесшумно подошла к тому, что трясло меня, и просто… положила ему руку в перчатке на плечо.

Парень замер. Его лицо из пьяной злости мгновенно сменилось на чистый, животный ужас. Он отпустил меня и отшатнулся, словно от раскалённого железа.
— Ч… что это?! — завопил он.

Второй парень, обернувшись, увидел лишь высокую тёмную фигуру со мной, беспомощно висящим на её другой «руке». Этого было достаточно. Они, не сказав больше ни слова, повалились в свою машину и с визгом шин умчались прочь, оставив на асфальте пятно страха.

Я прислонился к своей машине, пытаясь отдышаться. Тень с нежностью, пугающей в её исполнении, поправила мой помятый воротник и укоризненно покачала головой под шляпой, прежде чем вернуться на своё место.

«Браво, браво! — раздались в кармане аплодисменты. — Прямо «Оскар» за лучшую мужскую роль в номинации «Мешок с картошками в драке». Ты их, конечно, напугал до усрачки. Ну, мы немножко помогли. Чуть-чуть».

Девушка, прислонившаяся к своей машине, смотрела на меня широко раскрытыми глазами.
— Вы… вы кто? Из спецназа? Экстрасенс?

— Из неудачников, — честно ответил я, сползая по борту машины на асфальт. Силы окончательно покидали меня. — А это… мой напарник. Молчун.

Она подошла ближе. Лет девятнадцати, худенькая, в потрёпанной куртке, но с умными, испуганными глазами.
— Меня Лиза зовут. Спасибо вам. Они бы меня… не знаю, что бы они сделали.

— Всё о’кей, — просипел я. Мир плыл. — Садись, подбросим до города.

— У меня и нет другого выбора, — она горько усмехнулась. — Я из дома сбежала. Мать с новым мужем… он клеится ко мне, а она вечно пьяная, ей всё равно. Решила, что хватит. Поехала к подруге, а машина сломалась. Спасибо вам.

Она села на заднее сиденье, нервно поглядывая на неподвижную фигуру в плаще спереди.

Я кое-как завёл машину и тронулся. Лиза пыталась поддерживать разговор, рассказывая о своей жизни. Её история была грустной и обыденной: скандалы, водка, отчим-козёл, побег. Я кивал, но почти не слышал. В висках стучало, сердце колотилось как бешеное, а сквозь рубашку проступал холодный пот.

«Эй, хомячок, — голос отражения прозвучал тревожнее обычного. — Ты совсем расплываешься. Держись, ради всего святого. Если ты отключишься за рулём, мы все отправимся к праотцам. Ну, или куда там отправляются размазанные по асфальту неудачники и их невольные спутницы».

— Всё… всё нормально, — пробормотал я, но это был явный обман. Поле зрения сужалось, превращаясь в туннель. Руки на руле казались чужими.

— Эй, с вами всё хорошо? — испуганно спросила Лиза с заднего сиденья. — Вы выглядите ужасно! Может, остановиться?

Я уже ничего не мог ответить. Последнее, что я увидел, прежде чем мир поглотила тьма, — это как моя тень оборачивается ко мне, и из-под её шляпы на меня смотрит не пустота, а что-то похожее на искреннюю, животную тревогу.

Потом всё погасло. Я провалился в бездну, оставив машину с двумя монстрами и испуганной девушкой нестись в ночь без водителя.