Хроники неудачника-тенехода

Глава 15 В которой мы играем в странное трио, соревнуемся в нелепости, а тревога возвращается в самый неподходящий момент

Прилив энергии от разрушенной вышки был как глоток крепчайшего эспрессо для души и тела. Я чувствовал себя... почти живым. Четким, собранным, и что самое удивительное — голодным в самом обычном, человеческом смысле этого слова. Мы промчались по ночной дороге еще несколько часов, и когда первые лучи солнца начали золотить макушки сосен, Лиза, сидевшая за рулем, указала на съезд к лесной опушке.

— Давайте остановимся. Я слышала, тут есть озеро. Хочется... ну, вы знаете. Умыться. Привести себя в порядок после... всего этого.

Ее голос дрогнул, и я понял, что за всей ее бравадой скрывалась уставшая и напуганная девушка, которая всего сутки назад сбежала из дома, а теперь оказалась в машине с двумя монстрами и их полупризрачным владельцем.

— Конечно, — кивнул я. — Отличная идея.

Тень на пассажирском сиденье выразительно потерла свои перчатые руки, издавая одобрительный шелестящий звук. Казалось, ей тоже нравилась эта идея.

Мы свернули на грунтовку и через пару минут нашли идеальное место: небольшое озеро, окруженное соснами, с маленьким песчаным пляжем. Воздух пах хвоей и свежестью. После клубного дыма, озона и страха этот запах казался райским.

Лиза, едва заглушив двигатель, выпрыгнула из машины и, скинув ботинки, побежала к воде, на ходу стягивая свою потрёпанную куртку.

— Ой, как я это ждала! — крикнула она через плечо.

Я вышел из машины, потянулся, наслаждаясь тем, что кости не скрипят и мир не плывет перед глазами. Тень вышла с другой стороны и замерла в позе созерцателя, глядя на озеро, как аристократ на свои владения.

Идиллия длилась ровно до того момента, когда Лиза, добежав до воды, скинула джинсы и футболку и, оставшись в одних трусиках, а затем и без них, с визгом бросилась в воду.

Я ощутил, как горячая волна ударила мне в лицо. Я отвел взгляд, уставившись на ближайшую сосну так будто, будто от этого зависела судьба вселенной.

— Э-э-э, Лиза... — пробормотал я. — Может, не надо так... радикально?

— А что такого? — ее звонкий голос донесся с озера. — Тут никого нет! Кроме вас. А вы... вы же свои.

«Свои». Это слово что-то сжало у меня внутри.

В этот момент я заметил движение сбоку. Моя тень, до этого момента сохранявшая вид возвышенного философа, медленно и очень плавно начала разворачивать свою шляпу в сторону озера. Из-под ее полей исходило почти физическое ощущение заинтересованного, изучающего взгляда.

«О-хо-хо, — раздался из кармана тихий, довольный голос. — А у девочки спинка ничего так. Симпатичная родинка. Прямо как у той актрисы... как ее...»

— Заткнись! — прошипел я в карман.

Но это было полбеды. Тень сделала шаг вперед, на песок. Еще один. Она двигалась к воде с тихим, непоколебимым упорством сомелье, приближающегося к бутылке редкого вина.

«Идет на позицию, — комментировало отражение с неподдельным интересом. — Сейчас будет лучший ракурс. Молодец, не растерял навыков за время независимости».

В голове пронеслись воспоминания о том, как эта тень поглощала бандитов. Или пыталась укусить меня за руку. Мысль о том, что сейчас она будет «изучать» Лизу, показалась мне почему-то невыносимой.

— Эй! — я бросился наперерез, встав между тенью и озером. — Куда это ты?

Тень остановилась. Ее шляпа медленно склонилась набок, выражая немое недоумение. Она протянула руку в перчатке, указывая за мою спину, на воду, как бы говоря: «Там же интересно!»

— Нельзя, — сказал я твердо, чувствуя себя полнейшим идиотом, который читает мораль собственной тени. — Это неприлично. Подглядывать нельзя.

Из-под шляпы донесся обиженный шелест. Тень сложила руки на груди и сделала вид, что смотрит на верхушки деревьев, демонстративно отвернувшись от озера. Она выглядела как ребенок, у которого отняли самую интересную игрушку.

«Браво, защитник добродетели, — ехидно сказало отражение. — Отобрал у бедной тени все развлечения. Теперь она зачахнет от тоски. Или пойдет кого-нибудь есть от скуки. Я бы на ее месте...»

— И ты заткнись, — отрезал я, садясь на корточки спиной к озеру и пытаясь не обращать внимания на плескание и довольное напевание Лизы.

Тень, после минутной демонстративной паузы, неуклюже плюхнулась на песок рядом со мной. Она достала из складок плаща сухую веточку и начала угрюмо чертить ею на песке. Получались какие-то замысловатые, печальные загогулины.

«О, смотри, — прошептало отражение. — Она рисует свое разочарование в жизни. Шедевр, я плакал».

Мы сидели так несколько минут — я, стараясь не оборачиваться, и моя тень, обиженно копающаяся в песке. Вдруг она ткнула пальцем в один из своих рисунков, а потом — в меня. В ее жесте читался немой вопрос: «А тебе-то что?»

Я вздохнул.

— Она же человек. Девушка. Ей должно быть неприятно, если за ней подглядывают. Надо уважать... приватность.

Тень здумалась, ее шляпа склонилась еще ниже. Казалось, она переваривает эту концепцию. Потом она обернулась, посмотрела на Лизу, которая плавала на спине, раскинув руки, затем снова на меня. И медленно, очень серьезно кивнула, как будто соглашаясь с сложным философским постулатом. Она даже похлопала меня по плечу своей тяжелой перчаткой, одобрительно похрустывая.

«Ну от, теперь ты и этику теневым монстрам читаешь, — вздохнуло отражение. — До пенсии не дожить. Лучше бы спросил, чего это она, собственно, такая развеселая после вчерашнего кошмара. Не нормально это».

И правда, Лиза вела себя так, будто мы приехали на пикник. Она вышла из воды, мокрая и смеющаяся, не обращая внимания на то, что на нее смотрят. Вернее, не смотрят — я уставился на сосну перед собой с таким напряжением, что у меня глаза начали слезиться, а тень демонстративно уткнулась шляпой в свои колени и замерла, изображая невинность.

— Ой, как же здорово! — Лиза, завернувшись в свое небольшое полотенце, подбежала к нам. — Вы чего такие скучные? Сидите, как на похоронах.